При виде Гришина простилась с каким-то «котиком», положила трубку и томно посмотрела на него:

– Вы что-то забыли? Ваш помощник уже все записал…

– Раиса Николаевна, – Гришин усмехнулся про себя ее мурлыкающему голосу, – у меня к вам большая просьба. Если к вам обратятся какие-то люди по поводу Орловой, обязательно сообщите в милицию. И ничего никому не сообщайте без ведома милиции, это очень важно…

– Я это уже поняла, – слегка выпячивая грудь, ответила комендантша.

– Очень хорошо. Тогда не буду вам больше надоедать…

– А вы мне совсем не надоели… – не скрывая разочарования, сказала Раиса Николаевна.

– Может, зайдете еще как-нибудь?

– Может, и зайду, – обнадежил женщину Гришин. – До свидания.

– До свидания, – пропела ему вслед Раиса Николаевна.

…Гришин бухнулся на сиденье, сильно хлопнул разбитой дверью. Борисов завел двигатель, развернулся, глянул на него.

– Куда едем, начальник? – он понял, что Гришин что-то «нарыл».

– В Грачик, – выдохнул Гришин, улыбаясь своим мыслям.

– К Лене Богатыревой? – блеснул Борисов цепкой памятью.

– Точно так, – кивнул Гришин. – Далеко этот Грачик?

– Километров тридцать, не больше.

Через сорок минут будем.

15 июля 2003 г., Грачик

За окном уже темнело, хотя еще не было десяти. Скоро август, а там и осень, с дождями и ранними, долгими вечерами. Как всегда, лето, которого так ждешь и на которое возлагаешь столько надежд, проходит в одно мгновенье, не успеваешь оглянуться. Пока сессию сдавали, прошел июнь, потом пока выбирались ехать на юг, все тянули, тянули, Сережа никак не мог отпочковаться от дружков-наркоманов, но на той неделе обещал твердо, клялся, чем мог. Наташа уже и вещи начала укладывать – и на тебе, приехали.

Вместо трех недель моря и жаркого солнца сиди в унылом Грачике, где под окнами с утра до вечера галдят неутомимые алкаши и где самая крутая машина – подержанный джип «Чероки» местного авторитета, лысого пузатого дядьки с самоварной цепью на шее. А так хотелось «заняться собой», как пишут в глянцевых журналах: покрыться шоколадным загаром, подтянуть мускулы неутомимыми занятиями в тренажерном зале и долгими морскими заплывами, до отвала отъесться свежими южными фруктами – на всю зиму вперед…

Наташа отвела взгляд от окна, за которым изредка гудело шоссе – напоминание о большой жизни, и посмотрела на Ленку.

Та, закусив от вожделения нижнюю губу, отрезала себе четвертый кусок торта.

– Будешь? – спросила она Наташу, съевшую уже два куска.

– Не-ет. – Наташа с отвращением покачала головой, отвернулась."

"Ленка, конечно, ее просто спасла. Прошлой ночью, едва не очумев от страха, она втащила потерявшую сознание Наташу в квартиру и, не вызывая милицию – такая умница, – как могла привела ее в чувство.