Нет, если где и искать спасение, то только в мусоре."

"Преодолев ползком метров десять, Наташа увидела небольшую щель в сплошном мусорном месиве. Щель находилась в метре от земли. Считая про себя секунды, чтобы не слишком резко дергать головой, Наташа обернулась на человека в машине. Тот по-прежнему сидел в салоне, и Наташа решилась подняться с земли. Привстав на колени, преодолевая дурноту, она руками принялась расширять намеченное углубление. Тут же звякнуло стекло, зашуршала бумага… Она присела, с ужасом ожидая, что из машины сейчас выскочит убийца и прибежит на звук. Но нет, тот даже не шевельнулся. Видимо, она сильно преувеличивала громкость поднятого шума. Да и ветерок, дувший от машины, играл ей на пользу. Наташа сунула обе руки в щель, образовавшуюся благодаря лежавшей наискось большой деревянной панели – дверцы старого шкафа, – и полезла головой вперед в рыхлое вонючее мусорное чрево. Оно упорно не хотело расступаться, придавливая и засыпая ее чем-то холодным и скользким, но Наташа, отплевываясь от мерзкой шелухи, забивающей ей рот, залезала все глубже и глубже, как крот в спасительную нору. Теперь с трех сторон – с четвертой была благословенная поверхность двери – ее окружал сплошной мусор. Ее волосы были забиты мусором, под майкой и под короткой юбкой был мусор, лицо упиралось в мусор, ее голые руки и ноги до самого паха были измазаны во что-то осклизлое – и от едкой вони гниющих отходов тошнота подступала к самому горлу. Но она старалась не обращать на это внимания, ибо спасение жизни стоило того, чтобы терпеть любые, и не только такие, неудобства, и остановилась только тогда, когда влезла метра на два в глубь своей импровизированной пещеры. Напоследок она движениями ног, вслепую, разворошила за собой мусор, чтобы скрыть щель, видимую снаружи. И едва успела поджать ноги, как послышались чьи-то голоса. Все, теперь надо лежать и не шевелиться.

Она почти ничего не слышала, придавленная горой мусора, но без труда могла догадаться, что, не обнаружив ее трупа, убийцы начнут самые интенсивные поиски беглянки. Да, верно, вот послышался чей-то возбужденный голос, потом стало тише, голоса будто удалились. Но через несколько минут вдруг приблизились настолько, что у Наташи ледяной озноб прошел по позвоночнику. Люди, которые хотели найти ее и убить, вернее, добить, стояли совсем рядом со щелью. Наташа слышала, как они совещались и делились на группы. Какое счастье, что она позаботилась о том, чтобы хоть как-то замаскировать свой лаз. Если бы те, кто ее искал, увидели щель и сунули туда руку, они вытащили бы ее за ногу, как дождевого червяка из норки.

Вскоре подошли еще люди – постоянные жители свалки, знающие ее как свои пять пальцев, привыкшие лазать по ней с утра до вечера в поисках поживы.