Там чудесно, там так просторно! Не веришь — погляди сама! Уж во всяком случае лучше, чем в твоей канаве… Честное слово!

Почему все смотрят на меня? Понятно, Гонконг… В Гонконге есть автобусы, с ними происходят чудесные происшествия… Ха-ха, идти на работу, на работе найти жениха, вместе с ним пить розовую воду! Стакан розовой воды стоит один фантик, она холоднее, чем вода в канале. В воде виднеется чье-то лицо — это ты, Ли Вэй, пугаешь меня? Но я боюсь только младшего брата. Зато невестка ко мне очень добра. Я ничего не знаю про Гонконг, но я знаю «Последние моды», это ателье первого разряда.

Куда запропастилась моя гребенка? Эрчжуан тоже будет потешаться надо мной. А Эрчжуану недаром такое имя дали — действительно здоров как бык[87]! Интересно, почему он не дружит со мной? Ха, редактор! Хотела бы я знать, за что ему деньги платят. Подумаешь, какая птица!.. Сколько ворот в Дуньданьском парке?.. Мусорный ящик в начале переулка переполнен, оттуда уже течет… Отстаньте все от меня, не вашего ума дело! Премиальные — это хорошо, я куплю на них отрез трико, отнесу в «Последние моды». Кто сказал, что в Гонконге лучше, чем в «Последних модах»? Но всего лучше у нас под обеденным столом. Там хорошо, хорошо… На работу, пора на работу. Не пойду на работу, не пойду на работу… Брат, я покупаю! Ли Вэй, не бойся, один фантик за стакан розовой воды. Иди скорей, скорей! Я куплю стакан розовой воды…

27— Вылезай, Ин! Ну вылезай же, прошу тебя!

Хоу Жую пришлось вытаскивать сестру из-под стола — не сидеть же ей там всю ночь… Но когда Хоу Ин вылезла, она вдруг громко разрыдалась и принялась молотить кулаками по груди брата. Тот пробовал удержать ее, но она отчаянно рвалась из его рук.

Сердце матери от испуга сжалось в комок. Она корила себя за то, что заставляла дочь идти на работу.

Зато Бай Шуфэнь при виде золовки, совсем утратившей контроль над собой, напротив, стала спокойной и решительной. Прогнав прочь печальные мысли о своей собственной судьбе, она крепко обняла Хоу Ин и повела к кровати. Но в последнее мгновение золовка оттолкнула ее и, продолжая рыдать, ударила по плечу. Кулак ее оказался тяжелым, как каменная ступка. Закричав от боли, Бай Шуфэнь отшатнулась. Крики и вопли разбудили спавшую в дальней комнате Линьлан, и перепуганная девочка тоже заплакала.

В тот момент, когда общая сумятица достигла наивысшей точки, в дом ворвался Эрчжуан. Окинув взглядом переднюю комнату, он не колеблясь подошел к Хоу Ин и сжал ее запястья своими широкими и сильными ладонями. Она попыталась высвободить руки, но они были зажаты мертвой хваткой. Лишившись возможности драться, Хоу Ин вдруг перестала рыдать и уставилась на Эрчжуана. Тот тоже смотрел на девушку не отрываясь. Так продолжалось несколько секунд.