Странно, но пружина внутри ослабла, стало легче дышать.

– У меня все нормально, – бесцветно сказала я.

– Вижу, как нормально, – проворчала Алинка и подтолкнула к ванной. – Иди, умывайся. И за стол! Поговорить надо.

Я вяло побрызгала на лицо. За стенкой зашумела вода, щелкнул чайник. Ясно. Окопалась. Не отстанет, пока все не вытрясет. И выгонять бесполезно. Закрутив кран, я вытерлась и побрела в кухню.

– Обойдешься чаем, – она сунула мне в руки чашку. – Все равно больше ничего нет. В холодильнике одни яйца!

Яйца… Запах омлета, солнечное утро, и босс возле плиты… Сердце свирепо сжалось. Я невольно покосилась на фартук и чуть не заплакала.

– Ну? Что случилось? – нетерпеливо спросила Алинка, пристраиваясь напротив. – Вы поругались?

– Нет. Не поругались. Он меня уволил, – ровно выговорила я. – Но тебе ведь об этом известно, правда? Ты знала, что так и будет, когда соглашалась остаться…

– Догадывалась, – равнодушно пожала плечами дорогая подруга. – Троим в приемной делать нечего. Кого-то должны были убрать. И явно не меня. И не Оксану.

Ага. Дурочку Юлю, которая всяких предательниц считает лучшими подругами. Апатия таяла, превращаясь в обиду и… злость? Я со стуком поставила чашку на стол. Алинка вздрогнула и недоуменно уставилась на лужицу чая, что растекалась по столешнице.

– Постой… – пробормотала она. – Только не говори, что вся эта драма из-за увольнения…

– Из-за него! – процедила я.

– Но тебе же не нравилась работа… Ты мечтала дотянуть до конца проспоренного месяца и сбежать оттуда без оглядки! Дни считала.

Ну да, было дело. Считала. Но это до того, как рыжая Ангелина перестала быть невестой. И вообще. О том, что считала дни, я Алинке не говорила.

– С чего ты это взяла вообще?!

– Александр Анатольевич сказал. Когда предлагал вернуться насовсем. Я не хотела соглашаться, но он настаивал.

Вот значит как! Он все подстроил. И Алинку еще в это втянул. Избавился от меня заблаговременно. Ну конечно, трудно бросить девушку, которая после разрыва все равно будет шастать по приемной, туда-сюда…

Злость на Алинку моментом прошла, словно и не было. И как я могла подумать, что она нарочно меня подсидела!

– Значит, спор ты выиграла, – тихо сказала я. – А я проиграла.

– Никто не проиграл и не выиграл. Ничья.

– Нет, не ничья! Месяц я не отработала, поэтому проиграла. И деньги отдам! – заявила я исключительно из нежелания с ней соглашаться.

Не то чтобы я хотела расстаться с крупной суммой. Особенно теперь, когда у меня нет работы.

– Ну и отдавай! Немного добавлю и куплю тебе подарок на свадьбу! – фыркнула Алинка и тут же зажала себе рот руками.

– На какую такую свадьбу? – прищурилась я.

– Ну… – протянула она. – На какую-нибудь.