Увижу ли я на его лице удивление? А, может быть, восхищение? Обернулась и от увиденной сзади картины, счастье улетело в неизвестном направлении. Медведев бежит не рядом, а метрах так в пятидесяти от меня. Не один!

Несмотря на то, что на улице еще темно, но благодаря снегу и фонарям, я понимаю, что рядом с ним бежит девушка. И бегут они медленно, при этом, кажется, о чем-то разговаривают. Да он вообще не смотрит на меня! Какой нужно быть ненормальной, чтобы бегать в такую рань по собственной воле, да еще и одной? Ан нет, не одной. Нашла-таки себе «жертву» в виде Медведева.

Резко отвернулась и продолжила бег. Обида, засевшая глубокого внутри, не давала мне почувствовать недавнее состояние эйфории от собственного бега. То есть ради кого-то другого он замедлил свой бег и не увидел в этом ничего такого, а меня надо в очередной раз унизить и нагрубить? Это что получается, не я быстро бежала, а они медленно?

От этого осознания я еще больше разозлилась, но не только на Мишу, но и на саму себя. Да что я такая размазня? Из-за кого тут вообще расстраиваться? Нравлюсь я ему, ну-ну. Видимо, меня подстегнула злость, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я стала бежать быстрее, чем раньше.

Наверное, я смогла бы в этой ситуации выйти победителем, если бы в какой-то момент не поскользнулась. В итоге упала, сильно ударившись коленями, вдобавок прокатилась на них приличное расстояние по укатанной снегом дорожке. Ладони не отбила, благодаря перчаткам, и на том спасибо.

Колени горят так, что хочется завыть, но невероятным усилием воли я заставляю себя не издать ни звука. Натягиваю улыбку на лицо, как только вижу перед собой ботинки Миши.

– Ты как? – могу поклясться, что в голосе Медведева я услышала нотки обеспокоенности. Однако… пошел он. Вижу протянутую им ладонь, но даже не думаю подавать ему руку.

– Все нормально, не беспокойся, – опираюсь на обе руки и встаю с милой улыбкой на губах. Самой же хочется отключиться от того, как ноют коленки. Господи, как же больно.

– Ты уверена?

– Конечно. Я даже не ушиблась. Так, слегка прокатилась. Это было даже забавно, – усмехаюсь в голос.

– А мне показалось, удар был сильным, – поворачиваюсь к оказавшейся рядом с нами девушке.

Несмотря на то, что фонарь не светит ей прямо в лицо, я отчетливо вижу в ней то, что меня выводит из себя в женщинах: усы. И пусть она от них избавляется, от этого менее усатой в моем воображении она не становится. Показалось ей, что удар был сильным. Ну-ну, кыш отсюда, усатая.

– Вам показалось, – как можно дружелюбнее произношу я.

Усатая оказалась соседкой Медведева со второго этажа. Примерно одного возраста с Мишей. Может, это совпадение, и она реально вышла бегать, а не флиртовать с Медведевым. Не знаю.