Интересно, а как обычные люди общаются после того, как начинают встречаться как пара? Говорят ли то, что приходит в голову или надо фильтровать речь и притворяться, чтобы казаться лучше, чем есть на самом деле? Можно ли при этом задавать глупые вопросы, не боясь показаться дурой?

Нет, все-таки сейчас лучше помолчать. В молчании тоже есть своя прелесть. Просто этому бородатому сухарю надо дать время, чтобы признаться самому себе, что я для него не пустое место. С какой вероятностью он тоже в меня влюблен? С большой. Очень большой.

– Знаешь, к неврологу пойдем вместе, – неожиданно нарушает тишину Миша.

– Почему?

– Потому что у тебя улыбка напоминает сардоническую. Надо разобраться в причинах.

– Нет, Мишенька, я пока умирать не собираюсь. Столбняка у меня нет. И не надейся. А тебя еще и к офтальмологу отведем, пусть проверит тебе зрение.

– Заодно навестим психиатра и поймем причину твоей улыбки.

– Да тут и без него можно разобраться. Я просто очень люблю наряжать елку. А тут второй раз за несколько часов, ну не прелесть ли?

– Что-то точно на «п», но не прелесть.

– Какой же ты грубиян.

– Какой есть.

– Не хмурься. Ранние морщины никому не к лицу. Так как твое отчество?

– Зачем тебе?

– Буду примерять в голове полное имя будущего мужа. Шутка, – а вот и нет. – Просто интересно.

– Любопытной Варваре…

– Ну, не хочешь как хочешь, – внаглую прерываю его. – Значит будешь Михаил Медведевич, – вешаю очередную игрушку на елку и, распрямив спину, произношу милейшим голосом еще шире улыбаясь. – Спокойной ночи.

Подумаешь, до сна еще долго. Главное дать осознать «дичи», что она уже подстрелена и никуда не сбежит.

* * *Лениво потягиваюсь на кровати и перевожу взгляд на часы: половина восьмого. Как же хорошо, Господи…

Наверное, я бы и дальше спала, если бы не почувствовала запах еды. И снова улыбка до ушей, когда я осознаю, что Миша не сбежал. Встаю с постели и быстро переодеваюсь в джинсы и легкий джемпер.

Умывшись, привожу себя в порядок и выхожу на кухню. Надо прекратить улыбаться. Это уже и вправду ненормально.

– Доброе утро, – как можно серьезнее произношу я, смотря на тарелку с жареным беконом. Слюни, я вас попрошу остаться при мне.

– Привет. Яичницу будешь?

– Буду. Спасибо.

Едим мы в полной тишине. Но сейчас она удивительным образом мне по душе. На Мишу не смотрю, но чувствую на себе его взгляды. И мне это чертовски нравится.

– А ты придешь домой на ужин?

– Приду. Но не на ужин.

– А во сколько?

– К четырем примерно. Никуда не выходи из дома.

– Почему?

– Потому что ты и так знатно накуролесила, появившись там, где тебе не стоило.

– Ясно.

– Маша?

– Что?

– Я сказал никуда не уходить.

– Я слышала. Мне не нужен ЛОР.

– У меня такое ощущение, что ты услышала, но не вняла.

– Тебя подводят твои ощущения.