Это Джулс, поверх ее свадебного платья наброшено термоодеяло. На ней оно смотрится как часть наряда, как плащ королевы-воительницы. Ее рот сжат в такую тонкую линию так, что губы почти исчезли, глаза блестят. Ее рука крепко сжимает мое плечо.

— Я знаю, — шепчет она. — О нем… и тебе.

О боже. Так значит, после всех моих раздумий по поводу того, сказать ей или нет, она в итоге каким-то образом поняла все сама. И она меня ненавидит. Должна ненавидеть. Я это вижу. И знаю, что, когда Джулс принимает решение, его никак не изменить, и неважно, что я теперь скажу.

Но потом ее лицо меняется, в нем появляется нечто… и я вижу на нем новое выражение.

— Если бы я знала… — я скорее читаю ее слова по губам, чем слышу их, — если бы я…"

"Она осекается и сглатывает. Затем надолго закрывает глаза, а когда открывает снова, я вижу, что в них стоят слезы. Джулс тянется ко мне, я встаю, и мы обнимаемся. Я напрягаюсь, когда чувствую дрожь ее тела. Я понимаю, что она плачет — громко и с завыванием. Не могу вспомнить, когда последний раз видела, как Джулс плачет. Как и не могу вспомнить, когда мы последний раз вот так обнимались. Возможно, никогда. Между нами всегда была какая-то дистанция. Но на какое-то мгновение она исчезла. И вот, посреди всего происходящего — посреди боли и потрясений этой ночи, остаемся только мы вдвоем. Моя сестра и я.

На следующий день. Ханна. Плюс один

Мы с Чарли возвращаемся на лодке на материк. Большинство гостей отбыли раньше нас, а семья еще останется там. Я провожаю взглядом остров. Погода уже прояснилась, и на воде играет яркий солнечный свет, но остров пребывает в тени нависшего над ним облака. Кажется, будто оно затаилось и, как огромный черный зверь, выжидает удачного момента для нападения. Я отворачиваюсь.

На этот раз меня не волнует качка. Приступ тошноты — просто ничто по сравнению с душой, вывернутой наизнанку, которая так и не оправилась со вчерашнего вечера, когда я узнала, что именно Уилл довел мою сестру до самоубийства.

Я думаю о том, как прижималась к Чарли, когда мы плыли к острову меньше сорока восьми часов назад, как мы смеялись, несмотря на то, что я чувствовала себя просто отвратительно. Мне больно это вспоминать

Мы с Чарли практически не разговаривали. Даже не смотрели друг на друга. Думаю, мы оба окунулись в воспоминания о нашем последнем разговоре, до того как все случилось. И мне кажется, даже если бы я захотела, у меня все равно нет сейчас сил на разговоры. Я разбита как физически, так и морально… слишком устала, чтобы даже начать обдумывать ситуацию, чтобы понять, что я чувствую. Разумеется, прошлой ночью никто не спал, но дело не только в этом.

Конечно же, дома нам придется столкнуться с последствиями произошедшего.