Даже если за шумом ветра можно было расслышать хоть что-то, по открытым мутным глазам, разинутому рту и темному багровому пятну на груди совершенно ясно, что он окончательно и бесповоротно мертв.

Парни так сосредоточены на неподвижной фигуре перед ними, никто и не заметил, что они не одни, никто не заметил силуэт, который остался окутанный мраком. Теперь он выходит на свет их факелов, проявляясь из темноты, как некая ужасная древняя фигура — ветхозаветное олицетворение мести. Сначала они даже его не узнали. Первой в глаза бросается кровь.

Он будто в ней искупался. Она пропитала рубашку: она теперь скорее малиновая, чем белая. Его руки окрашены ею по самые запястья. Кровь у него на шее и на подбородке, будто он ее пил.

Друзья смотрят на него с молчаливым ужасом.

Он тихо всхлипывает. Протягивает к ним руки, и они замечают блеск металла. Им на глаза попадается нож. Если бы у них было время обдумать увиденное, они могли бы узнать этот клинок. Это длинное изящное лезвие с перламутровой ручкой, совсем недавно разрезавщее свадебный торт.

Феми первым находит слова.

— Джонно, — говорит он очень медленно и осторожно. — Джонно… все кончено, приятель. Положи нож на землю.

Ранее. Уилл. Жених

Черт. Снова электричество закоротило. Я шарю по карманам, пытаясь найти телефон, включаю фонарик и выхожу обратно в ночь. Тут настоящая буря. Мне приходится опустить голову и пригнуться, чтобы сделать хоть шаг. Боже, терпеть не могу, когда ветер портит мне прическу. Такое я вряд ли когда-нибудь скажу вслух — это не вписывается в стиль «Доживи до утра».

Когда я поднимаю голову, чтобы проверить, куда иду, то понимаю, что навстречу мне кто-то направляется, различимый только из-за света его фонаря. Наверное, этот человек хорошо меня видит, в то время как я ничего не могу разглядеть.

— Кто это? — спрашиваю я.

А потом наконец-то прорисовываются очертания.

Ее очертания.

— А, — говорю я с неким облегчением. — Это вы.

— Здравствуйте, Уилл, — отвечает Ифа. — Весь торт отмыли?

— Да, с трудом. А что случилось?

— Очередное замыкание, — говорит она. — Мне так жаль. Это все из-за погоды. Синоптики прогнозировали, что будет намного спокойнее. Наш генератор с таким не справляется. К этому времени должно было все включиться… я как раз шла, чтобы проверить, в чем проблема. Вообще-то… а вы не могли бы мне помочь?

Да не хотелось бы. Мне нужно возвращаться и утрясти все — успокоить жену, подружку невесты и… разобраться с шафером. Но да, в темноте этого не сделаешь. Так что придется помогать.

— Конечно, — галантно соглашаюсь я. — Как и говорил с утра, я весь к вашим услугам.

— Спасибо. Это очень великодушно. Нам вон туда. — Она отводит меня от тропинки к задней части «Каприза». Здесь ветер до нас не добирается.