— Что-то вы долго, голубки, — слышу женский голос и поворачиваю голову. Молодая девушка в форме, стоит рядом с Людмилой и насмешливо на меня смотрит. Моргаю, не понимая, кто она такая, и что она здесь вообще делает.

Глава 34: Настя / Владимир

Всё это время, находясь в больнице, как будто тоже была в коматозе. Спала вместе с Вовой. Ничего не могло заставить меня проснуться. А тут… Под острым презрительным взглядом этой девушки. Просыпаюсь. Выныриваю из забытья, на меня резко накатывает чувство ревности. Почему, она первая пришла его навестить? Кто ей сообщил? Кто впустил в палату, куда должны запускать только родственников? И вообще, кто она такая?

— Кристина, спасибо, что навестила, — говорит Вова. Хриплый голос после долгого сна плохо узнаваем, но узнаваем. Слышать его, для меня, как музыка для меломана.

— Поправляйся, — девица явно не ожидавшая, такого расклада, делает недовольную моську, потом всё же покидает палату. Артур с Людмилой, выходит следом.

Перевожу взгляд полный любви на любимого, в глазах наворачиваются слёзы. Ни как не могу их контролировать. Я обязательно спрошу у него, кто она, но потом, а сейчас…

— Привет, засоня, — улыбаюсь, подхожу в плотную. В грудь лицом вжимаюсь. Запахом надышаться не могу. Но чувствую, как сильно бьётся сердце.

— Привет, малышка. Насть, почему ты приехала с Соколовым? — берёт за руки, глубоко заглядывая в глазах, словно уличить в чем-то пытается.

— Пришёл извиниться, как раз Люда позвонила. Он предложил подвезти. А кто эта девушка?

— Кристина, наш следователь. Почему, она назвала вас голубками? У тебя с ним что-то было…

— Нет, ты что. Я бы не смогла ни с кем с другим, — раздражение поднимается глухой стеной. Это после того, как я здесь дневала и ночевала. Как он может обо мне думать какую-то гадость.

— Насть, прости, я на минуту представил, что ты с ним… Просто он странно на тебя смотрел. Он к тебе приставал?

— Пытался.

— Сука. Убью, когда выйду отсюда."

"— Вов, пожалуйста, давай не будем о других. Он просто завидует тебе. Я так рада, что всё обошлось. Я очень за тебя переживала. Чуть с ума не сошла. Как будто часть меня умирала мучительно, и мне потом с этой мертвой частью как-то надо было жить… — присаживаюсь рядом, взбиваю подушку. Замолкаю, потом прорывает опять на слёзы.

— Прости, что напугал, — голос смягчается, он протягивает руку, вкладываю в неё свои пальцы незамедлительно. Двигаюсь ближе и ложусь рядом, кладу голову на плечо, продолжая держать его за руку. — Я всё слышал, — не понимаю о чем речь. — Я тоже тебя люблю. Словно спал всё это время, сны не снились, но всё время слышал твой голос. Как рассказывала о пекарне, булочках, как плакала, говорила о любви. Всегда хотел ответить, но не получалось вырваться из этого состояния.