— Он живой, — отвечает взрослый седой мужчина, сидевший за рулём, — но на грани. Я, Павел Львович, начальник, этого камикадзе, — показывает в сторону удаляющейся машины скорой помощи. — Едем в больницу.

До больницы доезжаем молча. С нами поехали ещё двое парней. Одного прекрасно знаю, это Соколов, который меня допрашивал, второй — не знаком.

Как только подъехали, выхожу из машины и иду в больницу, скорее выяснить, что с Вовой. Он не может умереть! Он не имеет права меня бросить!

Вова жив и это самое главное. Ему сделали операцию. Пуля не достала до сердца и не повредила жизненно важные органы, но потеря крови и потерянное время, скорая долго ехала, мы находились за городом, погрузили его в кому.

Врачи, не могли ответить ничего конкретного.

— Он стабилен, но, когда очнётся, сказать не могу, — мы все стоим в коридоре. Вроде слушаю голос врача, но почти не слышу, только смотрю на дверь палаты, в которой лежит Вова, борется за жизнь. — Вам тоже бы не помешало помощь оказать, — поворачиваю голову, смотрю в строгое лицо врача, — пройдите на сестринский пост, вам раны обработают.

— Спасибо. Скажите, с ним всё будет хорошо?"

"— Я не привык тешить своих пациентов бессмысленными надеждами.

И вас не буду. Он сильный, должен справиться.

— Могу к нему пройти?

— Пускают только близких и родных. Вы кем приходитесь пациенту? — я замялась, не зная, что ответить.

— Невеста, — влезает Павел Львович.

— Вы сейчас ему ничем не поможете. Я бы советовал вам отдохнуть, поспать, привести себя в порядок, — от его слов стало дискомфортно, невольно поправляю, съехавшую куртку с плеча. Я ведь до сих пор в одной сорочке, без белья, только одна куртка скрывает меня от позора.

Она мне велика, достаёт практически до самых колен, прекрасно закрывая все стратегически важные места.

— Полностью с вами согласен. Насть, пойдём, я тебя домой отвезу.

— Я бы хотела остаться с Вовой. Я могу спать и на стуле. Главное здесь. Рядом, — в голове всплыла картинка, как впервые увидела его спящего на стуле в моей палате, районной больницы. Я ведь ещё тогда им залюбовалась. В лучах утреннего солнца он был так красив. Такой мужественный, сильный, притягательный. — Да и у меня ключей от дома нет, — тихо шепнула начальнику Вовы, повернувшись к нему.

 — Мою сумку забрали похитители, там было всё.

— Вещи Лыкова у меня в машине. Поехали. Отдохнёшь немного и приедешь. Ребята подежурят, — перевёл взгляд на парней, те в ответ кивнули.

Всё же согласилась, только потому что ужасно хотелось помыться, смыть с себя все события, произошедшие за полтора дня.

Дома быстро приняла душ, нашла аптечку, обработала раны. Благо они были не глубокие, зашивать не требуется. Высушила волосы, пока одевалась, перекусила на ходу.