— Вы осматривали когда-нибудь эту девушку? — положил перед ней фотографию Насти. Лавренко пристально всмотрелась в фото.

— Нет, эту девушку вижу в первый раз.

— Вы уверены? — меня начинала накалять эта ситуация, ясно же, что их перед визитом в отделение запугали. — Помните, что за дачу ложных свидетельских показаний, предполагается уголовная ответственность.

— Да, да, помню, — глаза её бегали, — но я говорю правду.

— Хорошо, ознакомьтесь, — протянул бланк с записанными показаниями, — если всё верно, подпишите, — она быстро пробежалась взглядом по записям, чиркнула подпись.

— Могу быть свободна?

— Пока, да. Вот пропуск.

* * *После допроса все собрались в кабинете. Палыч тоже уже закончил. Как и предполагал Хасанов знакомство с четырьмя девушками не подтверждает. На все эпизоды имеется алиби. Которое нам предстоит, ещё проверить, но почему-то уверен, что там всё уже заранее подготовлено. На Хасана могла указать только Настя, которую похитили, чтоб этого не случилось.

Похитители, так и не звонили. В очередной раз убеждаюсь, что похищение связано с Хасаном, а не с целью получения выкупа.

— Танцуйте, — в кабинет влетает Соколов, очень довольный, сияющий, как начищенный самовар, — у меня хорошая новость.

— Удалось разговорить Эллу Корягину?"

"— Нет. Она ночью сбежала. Ей явно помогли. Я взял видеозапись с камер наблюдения, на записи виден мужчина, — достал носитель из сумки. — Лицо скрыто, но татуировку на правой руке, он свою засветил. По ней мы может попробовать его найти, прогнать по базам.

— Мы сделаем проще. Корягина в допросную, — Палыч решает не медлить, как говорят, с корабля на бал. — Лыков со мной.

* * *Приходим в допросную, Корягин уже там.

— Здравствуйте, Игорь Ильич, — он кивает. — Ничего не вспомнили, может хотите чем-то поделиться? — отрицательно качает головой. Он походу, вообще решил себя не утруждать разговорами. Скоро закончится срок задержания, он уверен, что на него ничего нет. — Продолжаете молчать. Тогда скажу я, — он поднял на Палыча заинтересованный взгляд, почувствовав по его интонации в голосе, что-то не ладное. — Ваша бывшая жена передаёт вам привет, со словами: «Допрыгался».

— Зачем в это жену впутывать, она ничего не знает, — он мог посмеяться, не вестись на провокацию и, гордясь собой, продолжить молчать, но этого не случилось. Его лицо напряглась, покраснело и вообще, кажется, что иглами покрылся, только бы не трогали его семью и не пытались проникнуть в душу, в самую её потаённую глубину, туда, где затаился болезненный опыт.

— Хотели от дочери привезти весточку, — продолжил, — но она… — Палыч и я внимательно наблюдали за реакцией Корягина.