До интерната доехали достаточно быстро. Старое здание детского дома, как живой укор, всем своим видом напоминало то, как я отсюда уехала и при каких обстоятельствах. Выпрыгнула из машины, открыла заднюю дверь, чтоб взять пакет с вещами.

— Насть, может передумаешь? Поедем погуляем в парк, в кафе посидим. Не хочешь брать этот чёртов телефон, не надо, — выплюнул с досадой, — только поехали. Хоть ненадолго. Я от чистого сердца, — Боже, ну, что мне с ним делать. На самом деле очень хотелось. После того, как оказалась в детдоме, у меня не было настоящего дня рождения. С тортом, подарками, праздником. Ну, а правда, если не на долго съездить. Только погулять. По-дружески…

— Ладно, — улыбнулась. — Уговорили. Подождёте, быстро вещи в комнату занесу и к директору зайду, скажу, что вернулась.

— Хорошо, — одарил ответной улыбкой.

На нужный этаж, к кабинету директора поднялась, перешагивая через ступеньку. Не хотелось долго заставлять Владимира ждать. Да и самой не терпелось в парке погулять, хоть со стороны посмотреть на карусели. Там, наверное, всё изменилось за восемь лет. В нашем городе парк с аттракционами один, и была я там с мамой, когда мне было десять лет. Тоже на день рождение.

Постучала в дверь, получив одобрение, прошла в кабинет.

— Здравствуйте, я Анастасия Стрельникова, выписалась из больницы, — за столом сидел молодой мужчина, лет тридцать пять-сорок. Темноволосый, с темными бровямии такими же глазами, лёгкой небритостью. Мне он чем-то напомнил цыгана. Он поднял голову, посмотрев внимательно на меня.

— Анастасия, здравствуйте. Рад, что вы поправились. Всё за вас очень переживали, — интересно бы знать кто… навещала меня только тётя Лариса. — Присаживайтесь, — указал на стул. — Я подготовил ваши документы. Кстати, с днём рождения. Сегодня вы выступаете во взрослую и самостоятельную жизнь. Вам есть куда пойти? — взглянул заинтересовано. Из-под ног земля ушла, бросило в холодный пот. А как же?…

Несколько дней назад звонила в техникум, куда поступила, общежитие мне не дали. Я писала заявление, стояла на очереди, но там за несколько дней, до заселения была перекличка, я не явилась и меня вычеркнули.

— Ах, да, вы же учиться планировали, в общежитии будете жить. Студенческая жизнь, прекрасное время — вымолвил, задумавшись.

— Захар… — задумалась, из головы вылетело отчество.

— Андреевич.

— Захар Андреевич, тётя Лариса с вами не говорила?

— Говорила, — выдохнул, — правда сказать, мне неловко. Я пообещал, но к сожалению ситуация поменялась. Нам новых детей привезли, ваше койка-место занято. Да, и поймите, сейчас к нашему интернату большое внимание, проверки ещё не закончены, дело о смерти Клары Генриховны не закрыто. Мне не нужны нарушения. Вам же общежитие выделили?

— Да.