Вся его морда была в этой белой религии… по самые уши.

Рыжий мародер метнулся под ноги альва, тот оступился и, теряя равновесие, взмахнул кастрюлей.

Я завороженно смотрела, как начищенная до блеска посудина вырвалась из рук Вира и, потеряв крышку еще при старте и сверкая своими боками, по параболической траектории полетела прямехонько в объятия девы и единорога. Секунда — и скульптурная композиция оказалась накрыта импровизированным колпаком.

Мы так и замерли. Причем все: я, Вир, ошалевший кот и даже вылетевшее из стены привидение, мстившее сметанопоедателю.

Под кастрюлей раздалось «кр-р-рак!».

В гробовой тишине я подошла к постаменту и приподняла «колпак». Статуя вроде бы была цела. Целую секунду. А потом осыпалась крошевом осколков.

— Дохлый гоблин! — Голос альва был полон искреннего сожаления, граничившего с отчаянием.

— Вир, ничего страшного. Все нормально, — начала я утешительную речь и все же не смогла удержаться: — Сейчас я принесу тебе веревку и… мыло.

— Что там у вас происх… — Дядя Моррис, так некстати вышедший из кухни, застал картину разгрома во всей красе.

— Эйр Росс, — воскликнул с ужасом и благоговением Вир.

Но, глянув на меня, застывшую у груды осколков с кастрюлей в руках, тут же ринулся на мою защиту. — Это не Нари. Это я разбил вашу статую…

Дядя ничего не говорил, просто смотрел. Взглядом профессионального некроманта, прикидывавшего, дать чуток погулять этому зомби или упокоить сразу.

— Знаю, что ты! Нари не смогла бы это сделать из-за клятвы, — прогремело в ответ."

"Ну, вот оно и состоялось, знакомство Вира и дяди. А ведь в первое заселение остроухого они так удачно разминулись.

— Позвольте мне возместить урон… — Вир выпрямился и как-то незаметно оказался между мной и дядей.

— Это был мой величайший шедевр! Он бесценный!

— Пятьсот форинтов золотом, — твердо произнес Вир.

Я ухватилась за косяк. Это же стоимость новенького магомобиля последней модели! Откуда у альва такие деньги? Хотя… Алекс же говорила, что он не из бедной семьи.

— Да как ты, щенок…

— Тысяча. — Вир и ухом не дернул.

Дядя, уже было готовый разразиться тирадой, поперхнулся.

— Понял, полторы тысячи и осколки я забираю с собой, — отчеканил остроухий самоубийца.

 — Скажите, на какой номер счета перевести сумму. У меня ее нет с собой.

— Пошел вон! — громыхнул дядя, решивший, что над ним издеваются.

Вир, посмотрев на сжатые кулаки скульптора, вокруг которых змеями вились языки тьмы, как-то слишком спокойно произнес:

— Нари, сходи к себе, переоденься, мы с твоим дядей поговорим наедине. — А сам уже держал в руке аркан отражения. Между прочим, боевой аркан.

— Конечно, — произнесла я столь елейным тоном, что и дядя, и альв как-то сразу перевели на меня взгляд.