— Как ни суши кизяк, он пахнет, — захихикал Йисур. — Блеяние и мычание скота отсюда слышно.

Отсмеявшись, темник попробовал нас утешить:

— Вы, нойоны, всегда найдете кусок для себя и дружины. А если кто-то из тариячи и помрет с голода, так еще останутся или других добудете. Все лучше, чем если возьмем город на щит.

— Мелка река, да круты берега, — удачно напомнил Фрол распространенную поговорку кочевников. К Козельску эти слова подходили как нельзя лучше.

— Нет непроходимых гор, — подал голос один из седовласых монгольских советников. — Решись и перейдешь. Нет непереходимых рек — решись и переплывешь.

— Сколько там ваш Батый войска ведет? — насмешливо вопросил Капеца. — Четыре тысячи, пять? А тут еще половодье на носу. Все ваши кони падут от бескормицы, а вас мы в лесу переловим как зайцев.

Йисур примирительно поднял руку, призывая дискутирующих к молчанию, и продолжил торг:

— Птица всегда находит свое гнездо, а человек — выход из положения. Дайте половину скота и весь ячмень, что есть в городе, и Батый посчитает это как мал (* десятина) за три года. Это тоже самое, как если бы вы продали все на вес серебра. А бросать камень вверх не стоит, он может упасть на голову. Спадет вода, и все тумены к граду соберутся.

Видя нашу нерешительность, нойон вкрадчиво, насколько это возможно при таком визгливом голосе, добавил:

— И еще, пройдет лето, округлятся бока коней, и мы снова придем на Русь. Батый повоюет непокорных князей и поставит новых, ясак собирать. Василию даст ярлык на Чернигов, а ты, Ярослав, сядешь править в Козельске. Каково, а? Вчерашнее яйцо сегодня уже птенец.

Темник довольно рассмеялся, хлопая себя по коленям.

— Черниговский князь дружину прислал с наказом сидеть за стенами, — как бы с сомнением произнес Проня, честно глядя в глаза нойону.

— Знаем, — кивнул монгол. — Проскочило за рекой пять сотен. Далеко, перехватить их не смогли. Ну и в чем проблема? Вы их командиров перебейте, а нукеры слова против не скажут.

Проня задумчиво потеребил бороду и начал размышлять вслух:

— У кахана Угэдэя много врагов. Напасть открыто бояться, а отравить могут. Тогда походу конец, чингизиды на курултай поедут.

— Девять лет правил, а теперь вдруг отравят? — недоверчиво покачал головой Йисур. — Но даже если поход прекратится, что с того? Из собачей пасти не вынешь обратно кости, у монголов не отнимешь уже завоеванное. Мы много княжеств захватили, пусть Василий выбирает любое. Будет люб Батыю, так со временем и великим князем назначит. Ну а вам, нойоны, если придем к согласию, подарки вручу.

По его знаку слуги проворно шмыгнули в дальний угол, хотя, в общем-то, углов как таковых в юрте нет, она круглая, и вытащили оттуда два тяжеленьких сундука.