В принципе за то время, пока мы там шуровали у бункера, да ещё и назад топали, всякая зараза, если кто-то её и хватанул, уже трижды проявилась бы. Но порядок есть порядок!

И свалив снаряжение и вооружение в отдельном помещении, мы безропотно потопали на обследование. Можно я умолчу о подробностях данной процедуры? Они, надо сказать, крайне неаппетитные… не к столу будь сказано. Наши «медбратки», изрядно в этом деле поднаторевшие, особо долго не возились и своё заключение вынесли относительно быстро – всего лишь на следующий день. Так что мы успели издали перекинуться несколькими словами с Демидычем, кратко сообщив ему некоторые подробности происшедшего боя.

А как вышли – тут и похороны. На общем кладбище, где хоронили большинство погибших – и уже после всего этого, на нашем. Там опустили в землю двоих «химиков». Такова традиция, на которую никто и никогда не посягает. После доклад руководству, которое уже все жданки сгрызло от нетерпения. И самая тяжёлая часть – поминки. Вот об этом совсем говорить не хочу. Трудно, да и слов таких я знаю не очень уж много. И вот только после всего этого – два «отсыпных» дня.

Сказать, что котища обрадовалась – это вряд ли! Данный термин как-то вот не передаёт полностью всей картины. И как она всё чувствует? Придёшь, бывало, домой после какой-нибудь лёгкой стычки – ноль внимания, только жрать давай! А вот после чего-то серьёзного… Она не сбила меня с ног, просто подошла и прижалась. И молча стояла так несколько минут. Только пушистые её бока чуть подрагивали. Обвила колени своим здоровенным хвостом – типа, стой и никуда не уходи! И я стоял, не решаясь её потревожить. Устала рука, и на пол шлёпнулся рюкзак. После этого кошка отошла и подождала, пока я сяду в кресло. И тогда забралась ко мне на колени и запела… У неё странный голос – низкий и с хрипотцой. Мяукает Василиса редко, чаще издаёт странные горловые звуки. Пение с варганом когда-нибудь слышать приходилось? Вот, между прочим, очень даже похоже получается. Но и эти звуки она издает не так уж часто. А здесь она именно что пела… Время от времени она прерывалась, и шершавый язык облизывал мои руки. Потом она снова начинала свою неторопливую песню.

И вот мы вместе топаем на работу. Котища степенно вышагивает по улице, не забывая между тем тщательно инспектировать окружающие развалины. Разок она даже кого-то там подловила и, заглатывая добычу на ходу, догоняла меня быстрыми прыжками. Ничего, скоро до наших тоннелей дойдём, там ей вообще полное раздолье. Даже наш вечно прижимистый старшина молчаливый татарин Фагим, и тот всегда рад её появлению. Его даже не пугает необходимость кормёжки немаленького зверя – пользы от Василисы больше.