– Ресторан! Скажешь тоже! – отмахнулась Люся.

– Отказа не приму, – возразил Платон. – Завтра у меня дел днем валом. А вот к вечеру буду ждать тебя. Адрес скину сообщением, чтобы ты знала. Но ребят пришлю.

– Какой шустрый. И ребята у него есть свои, – фыркнула Люся.

– Работаем вместе. А так у меня дочка, – с гордостью ответил Платон. – Все, Люська, завтра поужинаем. Не вздумай прокатить меня. Поняла?!

Женщина хмыкнула. Но хорошо, что ночь была темной и мужчина не мог видеть ее румянец. Смутилась же. А, казалось бы, с чего смущаться? Когда давно в разводе, за спиной полуторогодовой неудачный брак, муторный разрыв отношение и раздел имущества, полное отсутствие личной жизни, потому что не до глупостей – сын растет, да и в голове часто мелькают бессмысленные мечты о парнишке-однокласснике. Однако жизнь все расставляет по местам, мечты стираются, а остается суровая реальность. Здесь не до смущения.

Но Люся смущалась дико. Как будто ей не сорок с хвостиком, а семнадцать.

Но да, если уж такой шикарный мужчина зовет в ресторан, нельзя отказывать. Даже если в шкафу – одно единственное нарядное платье, которое Люся не надевала сто лет."

"Платон, доставив Люсю и ее старенькую тарахтелку домой, уехал с теми самыми парнями. А женщина осталась.

И чем дальше уезжал Дусмадис, тем отчетливее Люся понимала: не пойдет она никуда. Платон вон какой, пиджак сидит, как влитой. Часы на запястье стоят, больше Люсиной фермы. А осанка такая, что взгляда не оторвать.

А у Люси что?

Женщина со вздохов взглянула на свое отражение в оконном стекле. Грудь слишком пышная. Лишние килограммы по всей фигуре, а на голове – кошмар парикмахера. Люся и забыла, когда посещала салоны красоты, или стилистов.

Хмыкнув, женщина взглянула на свои ладони. Мозоли и коротко остриженные ногти и никакого маникюра.

Нет, не пойдет она никуда. Завтра позвонит и скажет, что слишком занята, чтобы ходить по ресторанам.

– Ма? Ты чего такая грустная? – сонный голос сына вытянул Люсю из невеселых мыслей.

Проснулся все-таки, а ведь Люся старалась не шуметь.

– Да так, драндулет наш поломался. Починишь? – подмигнула Люся сыну.

– Не вопрос, – зевнул парнишка и двинулся на кухню.

Люся наблюдала, как Клим покопался в холодильнике, отыскал кусок пирога, оставшегося после ужина, и, пережевывая добычу, отправился обратно в спальню.

Люся покачала головой, глядя, как за сыном закрывается дверь. Растет пацан. Почти мужчина уже.

Нет, не пойдет Люся завтра ни к кому, даже к Платону. У нее вон, и свой мужчина в доме имеется. Поужинать можно и с ним. Пусть ему и всего лишь двенадцать лет.

* * *Платон, как и говорил, весь день промотался по делам. Все заботы легли на его, Платона, плечи, потому что у Адамиди праздник.

По сути – стандартная ситуация. Да и не было ничего экстренного.