Ник коварно ухмыльнулся, облизал два пальца и коснулся кружева белья. Я откинулась на кровать, а он поднявшись, оперся на локоть, стал целовать, а второй рукой сдвинув полоску стрингов, дотронулся…

Сознание взорвалось вихрем. В голове смешались вожделение, страсть, обида и предательство. Сверху это было хорошо заполировано коньяком. А меня разрывало от жара исходящего от мужского тела, его желания, что красноречиво упиралось мне в бедро и от боли. Потому что я изменяла мужу. И плевать, что он уже бывший. Но тело помнило его прикосновения, его поцелуи, его хриплое дыхание.

Никита скинул бретельку сорочки с моего плеча. Прикусил мочку уха и провёл дорожку из поцелуев к груди. Смело приблизился губами… Я судорожно вздохнула. Меня разрывало от таких противоречивых эмоций. Мое тело податливей воска плавилось под руками брюнета, текло. И в то же время билось в конвульсиях от неправильности происходящего. Он поднял на меня затуманенные глаза, лизнул по губам…

— Все хорошо? — голос неуловимо изменился, но я не раскрывая глаз, лишь кивнула. Его рука, что была внизу дернулась и влажные, от моего желания, пальцы коснулись щеки… — А это ты, наверно, от счастья ревешь?

Я посмотрела на него, не понимая о чем речь.

Никита отстранился от меня, сел на край кровати, а я провела ладонью по своим глазам, которые были в слезах.

Твою ж… Ну только я могу так. Лежать под одним мужиком и реветь из-за другого. Я села, поджав ноги и подумала коснуться плеча брюнета, но он, словно почувствовал, вскочил с постели и, схватив лампу с прикроватной тумбы, бросил ее в стену.

— Фак!!! — рявкнул он, вцепившись себе в волосы руками. — Фак, фак, фак!!!

За ним захлопнулась дверь.

Ну отлично провела выходные, Алис…

Глава 8

— Какого черта?! — рявкнули на террасе, а я от воплей выронила тарелку.

Та звякнула по раковине и попала под струю воды."

"Все утро я была разбитая и убитая. Олеся отговорила меня уезжать, под предлогом того, что у них с Анатолием есть небольшие новости на вечерний ужин. Я уговорилась, но чувствовала себя, как пресловутая собака на сене. Или, как девицы с девизом: «Возбудим и не дадим!». Наверно, поэтому все утро я отчаянно избегала встречаться с Никитой. Хотя, он как-то и не попадался на глаза.

— Алиса, походу, Никитке не дала… — ехидно протянул Толик, становясь возле окна.

— Чего не дала? — затупила я.

— Ничего не дала… — он приподнял жалюзи и скабрёзно продолжил:- Ни люлей, ни надежд, ни себя…

Я хотела возмутиться, но грохот, что раздался из гостиной, а следом голос Никиты, меня опередили.

— Кто едет на снегоходах? — он смерил присутствующих в столовой таким взглядом, что проще было закопаться в керамогранит на полу, чем ответить.

— Алиса едет! — радостно выдал Анатолий, не замечая моего возмущённого взгляда.