Быстро надела их, застегнула черные подвязки и прикрыла целомудренной юбкой кремового платья.

Когда он открыл дверь, она потянулась к дальнему краю кровати, чтобы откинуть покрывало. Стоило ему увидеть ее лодыжки в полоску, как в памяти всплыла их первая ночь и Алекс, на которой не было ничего, кроме этих чулок. Его мужское естество тут же отреагировало, но на этот раз он не собирался поддаваться ее чарам.

Алекс взглянула на него, опустила глаза и пролепетала:

– У меня нет горничной. – Потом взмахнула ресницами и смело заявила: – Тебе придется помочь мне раздеться.

«Будь я проклят, если сделаю это! И если не сделаю, тоже! – выругался Ник про себя. – Дело в том, что мы близнецы. Она знает, что ее мужем стал Кит, но поскольку мы выглядим одинаково, она притворяется, будто с ней Ник». И вдруг в голове зародилась еще одна, не слишком приятная мысль: «Мы близнецы, и она хочет сравнить нас в постели!» Он скрепя сердце подошел к ней, медленно расстегнул пуговицы и отступил на шаг.

Она с улыбкой стянула платье с плеч. Шелк облаком упал на ковер, и она грациозно шагнула из него. Затем поставила ногу на кровать, подняла нижнюю юбку и расстегнула подвязку.

– Леди не носят полосатых чулок.

Она рассмеялась:

– А с чего ты взял, что я леди? – Алекс запустила в него подвязкой и облизала губы, когда он ловко поймал ее. – Ты забываешь, что за мной ухаживал Харт Кавендиш.

Теперь Николас сгорал не только от ревности к брату, но был готов удушить герцога Девоншира. Он подошел к ней, взял за ногу и резко стянул чулок. Потом снял через голову юбку и отшвырнул прочь.

– Вот это страсть! Какие еще сюрпризы вы припасли для меня, мой милый лорд?

Он сжал ее в объятиях и грубо поцеловал. Заставил ее мягкие губки разомкнуться и проник в горячую пещерку. И не отпускал, пока она не начала задыхаться."

"Алекс запустила пальцы в его кудри и прошептала на ушко:

– Не пора ли снимать швы?

Он удивленно уставился на нее, потом застонал и снова сгреб ее в объятия.

– Черт бы тебя побрал, бесенок! Тебе нравится мучить меня!

– Когда ты собирался сказать мне, что ты не лорд Хаттон?

Он отстранил ее от себя и заглянул ей в глаза.

– Я – лорд Хаттон. Если бы я не был лордом Хаттоном, ты не была бы леди Хаттон. Никогда не называй меня Николасом, даже наедине. Зови просто Флинн.

Он жадно впился в ее губы, закрыв рот поцелуем.

Два часа спустя, довольная и счастливая, Алекс прошептала, прижавшись к его груди:

– Я люблю тебя, Флинн Хаттон.

Эпилог

Хаттон-Холл, июль 1815 года

Лорд и леди Хаттон гостями – лордом и леди Стейнс, виконтом Лонгфордом с женой Оливией, их маленькой дочкой Амандой и крохотным наследником Рупертом – праздновали победу под Ватерлоо. Они только что отобедали на открытом воздухе под сенью деревьев Хаттон-Парка.