Искренне радовались за нас только трое, не считая Тимира с Гербертом, разумеется, — Цинтия, баронесса Калас и Флоресканция.

Королева сразу же подошла с поздравлениями.

Собаченция, приветственно повизгивая, настойчиво рвалась ко мне.

А Аделла, которую по просьбе Алистера пригласили на оглашение, особо оговорив, что ждут вместе с Фло, взирала с материнской гордостью в глазах и сияла так, словно это она, собственными руками, выпестовала меня, а потом вручила герцогу. Хотя, не удивлюсь, если бравая генеральская вдова на самом деле так и считала.

А потом, король шагнул вперед, шум мгновенно стих, уступая место почтительной тишине — придворные, несмотря ни на что, были хорошо выдрессированы и понимали, когда нужно замолчать, — и все, наконец, услышали... официальную версию событий.

Про успешно раскрытый заговор и предательство маркиза Хэйна. Чистку в рядах жрецов Солнцеликого и Гинны, оказавшихся культистами Гхирха. Про оболганную Ирату и ее благословение двум любящим сердцам, чей союз, во воле богини, будет еще раз подтвержден в заново отстроенном святилище Великой…

— Готово! — вырвал меня из воспоминаний голос портнихи. Женщина еще раз придирчиво оглядела меня и удовлетворенно кивнула. — Вы настоящая красавица, ваша светлость. Все. Идите.

Скрип двери — даже не заметила, кто ее открыл…

Шаг…

Другой…

И я вступила, наконец, под ажурные своды возрожденного, будто умытого солнечным светом, алтарного зала.

Святилище, действительно, отстроили в кратчайшие сроки — причем, самое деятельное участие в этом, помимо Алистера, принимал король. Видимо, помнил, при каких обстоятельствах они впервые встретились с Иратой, и, как опытный политик, спешил загладить вину. На всякий случай.

На мне скрестились десятки взглядов, придирчиво рассматривая, изучая, оценивая. Подвенечное платье из серебряной фласской парчи — редкой, поистине бесценной. Фамильные бриллианты Вэйденов, которые надевала каждая новобрачная, входящая в семью. Цветок амириса у меня в волосах — как знак благоволения Ираты. И неожиданно скромный букет флердоранжа в руках. На последний смотрели особенно жадно. Ох… чувствую, не избежать мне новых вопросов.

Впрочем, сейчас меня совершенно не интересовали ни чужие взгляды, ни постороннее мнение. Я шла вперед, к алтарю — туда, где ждала Тамсин, временно исполняющая обязанности главной жрицы храма, и Алистер. Мой Алистер. Он чуть заметно улыбался, и зеленые глаза с каждой секундой разгорались все жарче, восхищеннее.

В полной тишине я остановилась рядом, опустила на постамент ладонь, и на нее сразу же легла рука Вэйдена, как тогда, при первой нашей встрече. Как же давно это было — целую вечность назад.