Я зажмурилась, ожидая выстрела, ударов или грохота ломаемой мебели.

– А если – со всего размаха, да в носогубный треугольник? – раздалось вместо этого."

"– И Лариса от вас уйдет! Уйде-от. Ее любовь не зла. У вас проблемы? Ой-ой-ой… Вам нужно срочно к психологу. Вы заблудились в чаще собственных сомнений, у вас размытость цели, вам нужна йога… – этот бред стоит ровно двести пятьдесят долларов в час! Быть может, хотите посмотреть на кляксы и рассказать мне, что они вам напоминают из детства? Антон, я сам смотрел на эти кляксы! Эти кляксы напоминают мне кляксы! Спросите меня, боюсь ли я собак? Да, мать вашу, я их как кариеса боюсь! Кариес, кстати, меня тровожит еще сильнее. Но больше всего я боюсь пауков! У меня клиническая фобия? А еще по ночам мне кажется, что кто-то входит в мою квартиру! У меня что, паранойя? А жена сразу по выходе на улицу спрашивает меня: «Я выключила плиту?» У нее болезнь Альцгеймера? Или размытость цели, когда я ее спрашиваю: «Тебе сколько ложек сахара – две или три?» – а она мне отвечает: «Ага». И это мне говорит доктор математических наук, профессор МГУ! А что я? – я уже никогда не слетаю в космос, не сыграю на бильярде с Памелой Андерсон, Наоми Кэмпбелл не сядет мне на колени, я не спою в дуэте с заслуженным артистом России Моисеевым, а Джоан Роллинг, указывая на меня пальцем, никогда уже не скажет: «Это с него я писала Гарри». Все это, конечно, неприятно, не не трагично, поскольку у каждого из упомянутых мною проблемы вообще глобальные! Роллинг трясется от ужаса. Второй раз ей уже не написать ничего, что разошлось бы по миру тиражом в 250 миллионов экземпляров. Наоми Кэмпбелл превращается в обыкновенную старую страшную негритянку ростом 185 сантиметров, и теперь уже не я мечтаю о близости с ней, а она ищет того, кто бы согласился. Боря чувствует, что стать народным уже не успеет, а тугие и огромные силиконовые сиськи Памелы Андерсон начинают заваливать ее вперед. Весь мир страдает, Антон! А вы приходите ко мне и говорите – я люблю женщину, и она меня любит, но я преступный авторитет, а у нее богатство! И это мешает мне сблизиться с нею. Да вы херню порете, любезный! Зажрались вы – и он, и она. Глаза бы мои вас не видели!

Вынув из кармана сигареты, доктор закурил и с удовольствием затянулся несколько раз подряд.

– Таблетку глицина под язык утром и вечером. Курс для начинающих, – вынув из кармана блистер, он показал его Антону. – Вот так выглядит, запомните. Хелло, мафия! Сюда смотрим. Через двадцать минут долбаните коньячку, чтобы окончательно придавило, купите букет незабудок и скажите Ларисе, что влюблены. «С тех пор, как женщины стали привлекать внимание мужчин, отношения с ними у нас стали приобретать характер собачьей привязанности»… Тьфу!.. – психолог действительно плюнул на пол.