С тех пор с каждым днем способности проявлялись все сильнее. Пока Никита еще мог их контролировать. Но кто знает, что будет дальше?

Наконец вдали показалась гигантская праздничная елка, переливающаяся разноцветными огнями. Около елки резвилась на ледяных аттракционах детвора, оглашая окрестности громкими восторженными криками. С некоторых горок с удовольствием катались и люди постарше – родители малышей и даже бабушки и дедушки. Никита снова взглянул на часы и вздохнул с облегчением. Почти пришел. Оперный театр, куда он так спешил, располагался по другую сторону от ледяного городка. До начала спектакля оставалось двадцать минут. А встретиться с Ксенией они должны были еще пятнадцать минут назад.

Во всем был виноват Артем Бирюков с его страстью к компьютерным развлечениям. Вчера вечером он позвонил Никите, предложил поиграть, и они до трех часов ночи резались в сетевые игры. Утром Никиту еле разбудили родители, собиравшиеся на работу, и весь день он ходил полусонный, еле передвигая ноги. Ни дать ни взять – зомби из компьютерной игры. А после ужина он опять вырубился и, если бы не приснившийся кошмар, спал бы до сих пор.

В последнее время Никите часто снились кошмары. Почему – неизвестно. Он просыпался в холодном поту, но зачастую даже не мог вспомнить, что конкретно ему снилось. Знал только, что что-то ужасное.

Сегодня во сне он опять очутился в подземелье под развалинами поместья сестер ведьм Ягужинских. Никита брел темными подземными коридорами, разводя руками свисающие с потолка длинные корни деревьев, и что-то омерзительно хлюпало у него под ногами. Он уже бывал здесь в своих снах, хотя наяву ему не приходилось заходить в эту часть подземелья. Никита вошел в огромный зал, освещенный факелами, воткнутыми в кольца на стенах. Здесь было мрачно, сыро и холодно, – как всегда во сне. В центре на высоком гранитном пьедестале стоял огромный каменный гроб, весь опутанный разросшимися корнями. Никита не хотел подходить к нему, но все же пошел. Что-то словно тянуло его туда, и он не мог противиться. Парень поднялся на возвышение и остановился в нерешительности.

В этот момент массивная каменная крышка гроба начала со скрежетом сдвигаться в сторону, раздирая оплетающие ее корни. Мраморные стенки гроба крошились и сыпались под ноги Никите. Крышка сдвинулась к самому краю и тяжело свалилась с пьедестала, так что парень едва успел отскочить. Из гроба на него пахнуло сыростью и разложением. Никита невольно поморщился от этой тошнотворной вони. У него не было никакого желания заглядывать внутрь, но он все же посмотрел.

И ничего не увидел.

Гроб оказался до краев наполнен жидкой чернотой, кромешной тьмой. И вдруг из самой середины этой тьмы взметнулась рука.