– А что? Почему ты спрашиваешь?

– Как насчет того, чтобы прогулять? – запихнув вещи в рюкзак, она повернулась ко мне. – Джекс приехал к Джареду сегодня утром. Мэдок как сквозь землю провалился. Не отвечает ни на звонки, ни на СМС, ни в мессенджерах…

Замолчав, она положила руки на пояс.

– Вы в последнее время совсем не общались?

Я отвела взгляд, чтобы она не заметила промелькнувшую на лице тень беспокойства.

– Мы с Джаредом поначалу не обращали на это внимания, думая, что ему надо побыть одному. Да и сами были заняты. Но если даже Джекс забеспокоился, значит, точно творится что-то странное, и надо его проведать.

Выпалив все это, она перевела дых.

Потом подошла ко мне, потрепала за ногу и улыбнулась.

– Так что вперед, навстречу приключениям! – воскликнула она и тут же побежала к раковине собирать косметику.

Поехать в Нотр-Дам? Сердце забилось со скоростью тысяча ударов в секунду.

Покачав головой, я снова легла на кровать и негромко ответила:

– Не, Тэйт, не думаю, что мне стоит ехать. А вам хорошо повеселиться.

– Что? А чем ты собираешься заниматься все выходные? – удивленно спросила Тэйт, высунув голову из ванной.

 – Фэллон, ты должна поехать с нами. Мэдок – твоя семья.

Она говорила со мной как мать с неразумным ребенком. Объясняла, что я должна переживать за Мэдока, искренне веря, что я этого не делаю. Но все было наоборот: я переживала за него, хотя совершенно не должна была.

Напоминать, что официально наши родители все еще в браке, было излишне. Мать всеми силами старалась расстроить развод и, что еще хуже, пыталась отсудить дом Мэдока. О деле Карутерса пронюхали СМИ, и в моменты слабости я даже сочувствовала ему, отправляя фотографии, счета из отелей и контактные данные, необходимые, чтобы доказать неверность матери.

Удивительно, что он ничем этим не воспользовался.

Может, не хотел прибегать к моей помощи, а может, информация о неверности моей мамаши привлекла бы еще больше внимания журналистов, а он этого не хотел. Но за то, что он не стал втаптывать ее имя в грязь, я невольно прониклась к нему уважением.

– Тэйт, никакая я ему не семья. Между нами никогда не было теплых братско-сестринских отношений, – задумавшись, я закусила сережку в языке. – И знаешь что? Все с ним в порядке.

Если бы он умер, то перестал бы пользоваться кредиткой, а значит, операции по ней прекратились бы. Его отец моментально обратил бы на это внимание. Так что с ним все нормально.

Выйдя из ванной, Тэйт нахмурилась и выглядела крайне озадаченной.

Развернувшись, она подошла ко мне.

– Может, он там пьет не просыхая или на наркоту подсел, – спокойным, но угрожающим тоном сказала Тэйт. – Или в депрессии. Или собирается с собой покончить. Так что марш собираться. Я не намерена тебя уговаривать. Выезжаем через час.