Достаточно только потянуть – и… никаких сложностей. Даже не нужно тратить время на поиск нужной завязки вслепую. Потянешь за веревочку – и все откроется.

Она распустила волосы, и мне невыносимо захотелось прижать ее к себе.

Спину обдало фонтаном брызг. Я вздрогнул.

– Ты, мелкий…

Я остановился на полуслове и просто обрызгал его в ответ.

– У тебя был такой вид… Тебе нужно было остыть, вот я и помог, – рассмеялся Лукас, закинув руку за голову и уплывая от меня на спине.

Остыть? Да он хоть понимает, о чем говорит? Телевидение. Вот где дети набираются этого дерьма.

Фэллон все еще стояла на берегу, положив руки на бедра, и изредка нерешительно трогала воду ногой. Непонятно было, то ли она через секунду бросится в воду, то ли развернется и убежит обратно на парковку.

Я поднял голову и крикнул:

– Хватит давать ребенку уроки женской анатомии, давай ныряй!

Ее глаза вспыхнули. Несколько секунд она смотрела на меня, и я почувствовал, как в ней разгорается гнев. Постояв на берегу еще с минуту – исключительно чтобы меня позлить, – она медленно вошла в озеро и не останавливалась, пока не оказалась на достаточной глубине, чтобы нырнуть.

Весь следующий час мы плавали и играли в воде. Лукас веселился вовсю, а вот Фэллон понадобилось время, чтобы привыкнуть к нашей компании. Сначала она держалась от нас подальше, плавая на матрасе и лишь изредка болтая ногами в воде. Потом я схватил матрас, а Лукас столкнул ее в воду, и тогда она наконец расслабилась.

Она поддавалась мальчишке, когда они плавали наперегонки, а когда мы с ней в шутку стали топить друг друга, довольно улыбалась. Вскоре вернулись Джаред и Тэйт, не особо стараясь скрывать идиотские улыбки на лице. Фэллон снова стала держаться от меня на расстоянии.

Ничего страшного. Сейчас мне ничего от нее не было нужно.

Хотя кого я обманываю? Я был готов головой о буек удариться, лишь бы Лукаса с нами не было, потому что не мог избавиться от навязчивой идеи все-таки потянуть за веревочку.

– Лукас! – заревел я. – Иди, посиди на одеяле с Джаредом и Тэйт. Попей и поешь печеньки.

– Блин, ну вот… – расстроился он.

Я же, наоборот, расплылся в улыбке, видя, как он уплывает к берегу, и направляясь к Фэллон. Она сидела на фиолетовом матрасе со спинкой и подлокотниками. Одну ногу она поставила на самый край и слегка касалась пальцами поверхности воды.

– Итак… – задумчиво начал я, оперевшись одной рукой о матрас, – Фэллон, зачем ты вернулась домой?

Она едва заметно улыбнулась. Мне показалось, что она хочет уйти от ответа.

– Это не мой дом.

Я был настолько ошарашен ее внезапным приездом, что до прошлой ночи даже не задумывался о том, что она здесь делает. Ее мать была за границей. В Италии, Испании или где-то еще.