В последний раз, когда я видел ее, она сладко спала на кожаном диване в домашнем кинозале, завернувшись в мою футболку. Помню, как она надула губы и почесала нос во сне. Тогда я еще подумал, насколько она невыносима днем и как привлекательна ночью.

В школе все ее принимали за фрика и думали, что она лесбиянка. И никто из парней не считал ее сексуальной.

Симпатичной – да. Несмотря на шапочки, которые она носила даже летом, и очки, вечно скрывавшие глаза.

Но не сексуальной. Их пугал ее пирсинг, а из-за ее манеры одеваться никто не хотел встречаться с ней.

Один я знал правду. Я видел ее без одежды – случайно, естественно – и знал, что под ней скрывается.

Но с тех пор прошло два года. И я больше не считал ее сексуальной. Теперь она была для меня смертельно опасной. Несмотря на ирландское происхождение, у нее была золотистая кожа с прекрасной россыпью веснушек на переносице и щеках. Она покрасила волосы. Если раньше они были невыразительного русого цвета, то теперь это был микс из трех оттенков каштанового со скромным светлым мелированием.

Цвет волос выгодно подчеркивал ее огромные зеленые глаза, и, когда я увидел Фэллон сегодня утром, в моем теле напрягся каждый мускул. Я возбудился от одного только взгляда на нее, когда она вошла в кухню в таком виде, словно ее всю ночь отменно трахали.

Да что со мной такое? Этот поезд ушел много лет назад, и она уже никак не могла искупить свою вину.

– И чтобы никто не уезжал отсюда за рулем, – погрозила мне пальцем Эдди, пока я включал ноутбук и выносил во двор колонки, готовясь к вечеринке.

Я равнодушно кивнул и отправил ее восвояси.

– Иди лучше свой «Секс в другом городе» посмотри.

Она закатила глаза и поплелась наверх, в свою спальню на третьем этаже.

Нет, прислуга обитала в отдельной части дома не потому, что мы настолько зазнались. Собственно, кроме Эдди, у нас больше никого и не было. Третий этаж представлял собой отдельную квартиру со своей кухней, двумя спальнями, двумя ванными и гостиной. Так было не всегда, но отец переделал там все специально для Эдди, когда понял, что лучшей домработницы ему не найти.

Фэллон еще утром куда-то укатила на своем спортивном байке и вернулась около часа. Больше я ее не видел. В полчетвертого чуть ли не все ученики выпускных классов были у меня дома. Джекс приехал пораньше, чтобы помочь мне все подготовить и расставить еду, которую вот-вот должны были доставить. Я видел на парковке около дома машину Джареда. Это значило, что они с Тэйт были у себя в комнате. Я выделил им отдельную комнату, чтобы они могли спокойно проводить время вместе, не рискуя попасться на глаза отцу Тэйт.

Ну его на фиг. Они любили друг друга, а я любил их, как будто они были моей семьей, так что mi casa es su casa[4].