– Джексон, спасибо. Даже не знаю, что ска…

Джекс молча замахнулся и ударил отца Мэдока в челюсть, и тот упал на пол. Все сидящие за столом вытянулись, а Кэтрин вскрикнула.

Голоса и стук столовых приборов вмиг затихли. Все, кто еще не успел заметить, что за нашим столиком происходит что-то из ряда вон выходящее, теперь смотрели на нас.

Джейсон лежал на спине, приподняв голову, и держался за челюсть.

– Джексон! – закричала Кэтрин, вскакивая со стула одновременно с Джаредом и Мэдоком.

Джекс стоял рядом с ней и смотрел на отца Мэдока.

– Ты должен был жениться на ней уже много лет назад, – кипятился он.

А потом вдруг поцеловал Кэтрин в щеку и развернулся, чтобы уйти.

Джаред, Тэйт и мы с Мэдоком разом вскочили со своих мест и побежали за ним. Кэтрин помогала Джейсону сесть. Тишина в зале потихоньку начала заполняться шумом.

– Джекс, постой! – крикнул Джаред.

Дойдя до фойе, он остановился и повернулся к нам. Но не могла же я позволить Джареду накричать на него.

– Джекс, спасибо, – сказала я, выступив вперед. – Тебе не стоило так напрягаться ради нас.

Я прижимала к груди дарственную на дом обеими руками.

– Не парься.

Он засунул руки в карманы и стал больше похож на того мальчишку, которого я знала, чем на опасного парня, каким он себя сегодня показал.

Я покачала головой. Глаза наполнились слезами.

– Я никогда бы не хотела, чтобы ты…

– Фэллон, все нормально, – оборвал меня он. – Вы счастливы, Кэтрин счастлива, а значит, счастлив и я, – он глубоко вздохнул и похлопал Мэдока по плечу. – Увидимся завтра вечером на гонке.

Я видела, как он гордо задрал подбородок, глядя на Джареда. Они с Тэйт вслед за Джексом вышли из комнаты.

Мэдок обнял меня своими огромными сильными руками, а я смотрела на него сквозь пелену слез и не могла оторваться.

– Мы свободны, – прошептала я.

Он взял меня за попу и приподнял над землей, целуя так крепко, что мне пришлось держаться за его шею.

– Нас никто не остановит, – тихо прошептал он.

Никто.

Послышался кашель. Я открыла глаза. Мэдок поставил меня на пол.

Рядом стоял папа, вероятно, жалея, что стал свидетелем этой сцены.

– Я уезжаю, – сказал он мне.

Мэдок опустил меня и тоже закашлялся.

– Пойду, посмотрю, как там папа.

Я улыбнулась и проводила его взглядом, мысленно благодаря, что дал нам с отцом поговорить наедине.

Я обняла папу, и от его привычного аромата тут же почувствовала себя так спокойно.

– Я уеду на выходные в Шелберн-Фоллз, а в понедельник вернусь в город. Ты еще будешь в Чикаго?

– Да, – ответил папа. – И мы вместе пообедаем. С вами обоими, – добавил он.

Я благодарно улыбнулась в ответ, и он уже собирался уйти, но на минуту задержался.