Где мы будем жить? Насколько ужасно отреагируют наши родители? А что с учебой? Получится ли из меня хорошая жена? Подхожу ли я ему?

Я опустила глаза и стала разглядывать кольцо. Такое замысловатое! Я прямо прониклась его историей, а потом задумалась о мужчине, который мне его подарил. Он любит меня. Он верен мне. Он сильный.

И нашим родителям придется смириться с тем, что мы больше никогда не расстанемся.

– Ты выглядишь такой счастливой, – сказала Тэйт, стоя рядом со мной, пока Мэдок заканчивал оформлять документы с работником муниципалитета.

Я положила руку на живот и вздохнула.

– Мне кажется, меня сейчас вырвет.

Мэдок оторвался от документов, взглянул на меня и поднял брови.

Я поспешила добавить:

– То есть я так счастлива, что просто не могу удержать все в себе.

Он нагнулся и чмокнул меня в губы.

– Поехали. Нам нужно еще в суд успеть.

Одной рукой он взял меня за руку, другой забрал со стола разрешение на брак и уже собирался идти, но я его остановила.

– Мэдок, – позвала я его как можно более робко, – я думаю… может быть… нам стоит найти священника.

У меня на лице появилось виноватое выражение.

– Священника? – с удивлением переспросил он.

Мы с Мэдоком были воспитаны в католических традициях, в младших классах учились в приходских школах. Однако давно перестали ходить в церковь, так что ничего удивительного, что мой вопрос стал для него неожиданностью.

Я сглотнула.

– Просто думаю, что отец убьет тебя, если наш брак не будет одобрен церковью, – я тянула Мэдока вперед, улыбаясь уголками губ. – Пошли.

Машина Джареда и Тэйт остановилась прямо за нашей. Мы ехали впереди, а они просто следовали за нами. Паб Sovereign’s находился в северной части Чикаго, как раз между муниципалитетом, откуда мы недавно выехали, и Северо-Западным. Мы припарковались, и я сразу зашагала в бар, точно зная, куда идти.

В дальнем зале, вход в который при желании можно было закрыть красными бархатными занавесками, за круглым столом в компании трех друзей сидел отец Маккэффри. Двое из них тоже были священниками, а третий, в кожаной куртке, – завсегдатаем бара.

– Здравствуйте, святой отец, – поздоровалась я, не выпуская руку Мэдока.

Он оторвался от кружки пива и круглыми глазами посмотрел на меня.

– Фэллон, дорогуша. Что ты здесь делаешь?

Несмотря на то что он жил в США уже больше двадцати лет, у него сохранился сильный ирландский акцент. Думаю, он все это время старательно его поддерживал. И не только потому, что он нравился прихожанам, но и потому, что так было гораздо проще вести дела с клиентами ирландского происхождения. Я хорошо его знала: когда-то он меня крестил.

У него были темно-русые волосы с проседью, светло-голубые глаза и еле заметный пивной животик. Не считая этого, святой отец был в отличной форме.