Заиграла песня, и я засияла, увидев, что Лукас покачивает головой как подросток, до которого ему было еще далеко. А ведь эта композиция будет постарше нас с Мэдоком. С ума сойти!

– Хорошо, – я нагнулась и показала на его ногу. – Ставишь ведущую в начало доски, а другую, толчковую, – в конец.

Он сделал так, как я сказала. Встал на скейт и немного покачался из стороны в сторону, проверяя его устойчивость. Мне самой тоже не терпелось встать на доску.

Я глубоко вздохнула.

– А теперь, когда ты поедешь, разверни ведущую ногу по ходу движения, а другой отталкивайся.

Лукас не стал зря терять время. Я и выпрямиться не успела, как он уже куда-то укатил. Он развернул ведущую ногу вперед, насколько я могла видеть, потому что на нем были длинные мешковатые штаны, почти закрывавшие обувь. Зато выглядел как настоящий скейтер.

Парнишка снова и снова отталкивался от земли другой ногой, постепенно разгоняясь.

А потом взмахнул руками, и тут я напряглась.

– Оу, – воскликнула я, когда увидела, что он свалился со скейтборда на траву.

С облегчением выдохнув, я перевела взгляд на Мэдока. Тот пожал плечами и покачал головой.

– Фэллон, он будет падать, это неизбежно. Расслабься.

Мэдок напряг вытянутые руки, и я задержалась взглядом чуть дольше, чем следовало, на его рельефных бицепсах и трицепсах, выглядывающих из-под рукавов серой футболки. Вспомнила, какой гладкой и жесткой казалась поверхность его груди, когда я касалась ее кончиками пальцев. У Мэдока тело было твердым и мягким в нужных местах, и у меня голова закружилась от желания сделать ему массаж… пощупать пальчиками каждый сантиметр его кожи…

Добавить масла.

– Фэллон.

Моргнув, я посмотрела ему в глаза.

– Подбери слюнки, детка, – скомандовал он. – Вечером мы окажемся в теплой кроватке. Не переживай.

Внутри все сжалось, и словно разряды молний пронзили все тело.

А потом Мэдок рассмеялся.

Вот ведь засранец.

Я потрясла головой, чтобы вытряхнуть из нее грязные мысли о нем, и пошла по дорожке навстречу возвращавшемуся Лукасу.

– Знаешь что? Ты простоял на доске гораздо дольше, чем я в первый раз, – я приобняла его за плечо. – И сделал именно то, что должен был сделать: в случае опасности спрыгнуть.

– Не будь тряпкой, – окликнул меня Мэдок. – Встань на скейт и покажи ему, как это делается.

Прищурившись, я бросила взгляд в его сторону и уставилась на доску, поджимая в кедах пальцы ног.

– Что с тобой такое? Ты боишься?

Лукас поднял глаза и вопросительно посмотрел на меня.