Пока мы ехали, телефон надрывался в кармане. Я нащупал сквозь штаны кнопку выключения и вырубил его.

Фэллон посмотрела на меня, прищурилась и указала глазами на карман. Я взял ее за руку.

– Перестань на меня пялиться.

Она закатила глаза.

Весь последний час мне названивали и написывали мама с папой. И я знал, почему. Но я не хотел, чтобы Фэллон беспокоилась на этот счет.

Они знали, что мы вместе. Я отлично понимал, откуда у них эта информация.

И ни капли не винил Эдди за то, что она им рассказала. Она ни за что бы не выдала нас по собственному желанию. Наверно, кто-то из них сам позвонил ей и спросил, где я и чем занимаюсь.

Эдди не стала бы лгать, да и не должна была.

Моя мама жила черт-те где, в Новом Орлеане. Можно было не переживать, что к вечеру она может заявиться в Шелберн-Фоллз.

Отец, напротив, мог нас проведать.

И тогда мне пришлось бы бороться за свое счастье. Я бы ни за что не оставил Фэллон. Она гладила меня по коленке, а я взглянул в зеркало заднего вида на Лукаса, качавшего головой под музыку из плеера. Пацан так вымахал. У него выросли волосы, которые уже закрывали уши. За последние четыре месяца он подрос сантиметров на пять.

Фэллон крепче сжала мою руку. Я посмотрел на нее краем глаза. Она заметила, что мы свернули в сторону «Ирокез Мендозы».

Шестеренки у нее в голове закрутились, и она нахмурилась.

Я закусил губы, чтобы не выдать, что улыбаюсь, протянул руку и потрогал ее между ног.

– О чем ты думаешь?

Она обеими руками вцепилась в мою ладонь.

– Прекрати! – одними губами произнесла она, поглядывая через плечо на Лукаса.

Он продолжал трясти головой и смотреть в окно.

Я стал поглаживать ее и выводить пальцами круги. Так она хотя бы точно не будет злиться на меня за то, что привез ее в скейт-парк.

Продолжая смотреть на дорогу, я стал гладить ее по внутренней стороне бедра, постепенно надавливая все сильнее.

Взглянув на нее, я прошептал:

– Сегодня ночью тебе не поздоровится. Вот увидишь.

Она сжала губы и оттолкнула мою руку.

Улыбаясь, я перевел глаза на дорогу и резко затормозил.

– Великолепно! Мы на месте! – закричал я, одновременно поставив машину на ручник и вынимая ключ из замка зажигания."

"Мы с Лукасом вышли из машины, обошли ее и полезли в багажник за скейтбордами.

Утром я заблаговременно прокрался в подвал, где они хранились за рампой, и забрал их.

А еще я заметил, что коробки были вынуты из-под пианино, а вещи Фэллон разбросаны по полу. Но она не заводила об этом разговор, и я решил тоже не пускаться в объяснения. Так что мы оба избегали разговоров о том, что вся ее жизнь последние два года хранилась в этих коробках в целости и сохранности.

– Фэллон! – позвал я. – Хорош строить из себя хрен знает что, давай к нам!

Передняя дверь распахнулась.

– Мэдок! – заорала она.