И теперь без его помощи Джад оставался совершенно один. А петля вокруг него затягивалась все туже.

– Мне очень жаль, – посочувствовал Анджели. Джад взглянул на детектива и тут вспомнил, что тот не спал всю ночь.

– Благодарю за то, что вы для меня сделали, – сказал он.

– Вы уверены, что правильно поняли слова Моуди?

– Да, – Джад закрыл глаза, вспоминая разговор с частным детективом. Он спросил Моуди, уверен ли тот в том, что знает, кто стоит за всем этим. Казалось, он вновь услышал голос Моуди: «Никаких сомнений, док. Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне?» Дон Винтон.

 – Да, – повторил он, взглянув на Анджели.

– Мы зашли в тупик, – Анджели чихнул.

– Вам лучше лечь в постель.

– Да, наверное, вы правы, – детектив встал.

– Вы давно работаете с Макгрейви? – поколебавшись, спросил Джад.

– Это наш первый случай. А что?

– Он может арестовать меня по подозрению в убийстве? Анджели снова чихнул.

– Думаю, вы правы, доктор. Мне необходимо лечь в постель, – он направился к двери.

– Возможно, я знаю, что надо делать, – сказал Джад.

– Я слушаю, – Анджели остановился.

– Мне надоело служить мишенью. Я хочу бороться.

Я сам их найду.

– Но как? – удивился Анджели. – Пока мы воюем с тенями.

– Когда свидетели сообщают приметы преступника, художник по словесному описанию рисует его портрет. Правильно?

– Да, – кивнул Анджели.

Джад начал нервно ходить по комнате.

– Я хочу дать вам словесный портрет личности человека, который стоит за этими преступлениями.

– Но каким образом? Вы же никогда его не видели. Им может оказаться кто угодно.

– Совсем наоборот, – поправил его Джад. – Мы ищем очень, очень необычного человека.

– Какого-нибудь умопомешанного.

– Умопомешательство всего лишь всеобъемлющее выражение. Оно не имеет смысла с медицинской точки зрения. Нормальная психика – это просто способность мозга приспосабливаться к окружающей действительности. Если же нам это не удается, мы или прячемся от реальности, или ставим себя над ней, превращаясь в сверхсуществ, не подчиняющихся общим законам.

– Значит, мы ищем супермена?

– Точно. В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому. Наш человек всегда нападает.

– То есть он лунатик?

– Нет.

Лунатики убивают редко. Состояние транса у них очень непродолжительно. Мы имеем дело с более сложным случаем. У него соматогенный психоз, шизофрения, циклотимия или комбинация этих заболеваний. Возможно, здесь присутствует временная амнезия, следующая за актом насилия. Но что самое главное, его внешний вид и поведение для окружающих представляются совершенно нормальными.

– Значит, мы вновь остались ни с чем?

– Вы не правы. Наоборот, мы здорово продвинулись вперед. Я могу дать вам его приметы.