– Я нашел дверь, – воскликнул Джад и, переступив порог, осторожно вошел. Услышав звук закрывшейся за ним двери, он почувствовал, как быстро забилось сердце. Казалось, здесь еще темнее, чем в соседнем помещении.

– Моуди! Моуди… – Моуди должен быть где-то здесь. Если нет, Джад представлял, что подумает Макгрейви. Снова мальчик, кричащий: «Волк, волк».

Джад сделал еще шаг, и что-то холодное коснулось его щеки. В ужасе он отпрыгнул назад. Только сейчас до него дошло, что вокруг пахло кровью и смертью. В темноте собиралось зло, готовясь напасть на него в любой момент. Волосы у Джада встали дыбом, а сердце билось так часто, что мешало дышать.

Дрожащими руками он нащупал в кармане коробок спичек и, достав его, зажег одну. Он увидел перед собой огромный глаз, смотрящий ему прямо в лицо. Джад остолбенел от ужаса и не сразу понял, что перед ним висящая на крюке коровья туша. Прежде чем спичка погасла, он заметил другие туши, а вдали – очертания двери. Наверное, она вела в административную часть. Джад осторожно двинулся в этом направлении. Его рука вновь коснулась склизкой шкуры, и он отпрянул в сторону.

– Моуди!

«Интересно, – думал Джад, – что задержало Анджели и Макгрейви?» Подходя к двери, он опять столкнулся с висящей на крюке тушей.

Джад остановился, чтобы прийти в себя, и зажег последнюю спичку. Перед ним висело тело Нормана З. Моуди. На его лице застыла мрачная улыбка. Спичка погасла.

Глава 13

Судебный эксперт закончил свою работу и уехал. Тело Моуди увезли, и в маленьком кабинете управляющего остались только Джад, Макгрейви и Анджели. Были включены все лампы и электрический обогреватель.

Самого управляющего, мистера Пауля Моретти, вытащили из-за праздничного стола, чтобы задать ему несколько вопросов.

Он объяснил, что в честь святого праздника отпустил своих служащих еще в полдень. В двенадцать тридцать он запер все двери, погасил свет и ушел сам, в полной уверенности, что на его территории не осталось ни единой живой души. Когда Макгрейви понял, что от слегка выпившего и поэтому очень воинственно настроенного мистера Моретти больше ничего не добьешься, он приказал отвезти того домой. Джад едва осознавал происходящее вокруг него. Он думал только о Моуди, его веселом и жизнерадостном характере и такой ужасной смерти, в которой он винил одного себя. Если бы он не вовлек детектива в это дело, с ним ничего бы не случилось.

Время близилось к полуночи. Джад уже в десятый раз повторил свой рассказ о звонке Моуди. Макгрейви сидел, сгорбившись в своей шинели, и жевал сигару.

– Вы читаете детективные истории, доктор? – спросил он.

– Нет, а что? – удивился Джад.

– Я объясню вам. Все звучит слишком правдоподобно, доктор Стивенс. С самого начала мне казалось, что вы по уши замешаны в этом деле.