За окном бушевала непогода, дождь словно обезумевший колотил по стеклам, будто смывал все мои страхи и всю былую жизнь, что была до встречи с Игорем. Теперь я понимала, что такое счастье. Я растворялась в новых для себя чувствах и ощущениях. Из груди мужчины вырвался хриплый стон, когда внутри меня подобно непогоде, одна за одной били яркие вспышки и молнии, слепили меня и заставляли повторять бесконечно мужское имя. Внизу живота разлилось горячее тепло и я обмякла, чувствуя, что парю в невесомости.

…не помню как заснула, но когда открыла глаза в номере стояла темнота. Игорь безмятежно спал рядом, а на тумбочке возле кровати стоял поднос с едой, к которой мы даже не прикоснулись.

Я погладила Игоря по голове, ощущая вибрацию в груди от распирающих чувств. Я безумно любила и мне больно и сладко было от этого чувства. На глаза навернулись слезы. Слезы счастья. Кончики пальцев покалывали, когда я касалась мужчины и по телу разливалось тепло. Он лежал на кровати, а на его лице застыла безмятежная улыбка. Чёрные ресницы слегка подрагивали, грудь размеренно опускалась и поднималась. Свернувшись в комок, я вжалась в его тело и спустя какое-то время снова заснула. Не хотела ни о чем думать. Ни о завтра, ни о том что будет через неделю или месяц, хотела чтобы время остановилось, а мир замер в этом мгновении.

Глава 26. Соломон

Соломон

Я стоял возле панорамного окна, капли дождя стекали по стеклу. Сложил руки на груди и невидящим взглядом смотрел в темноту, ощущая внутри… нет, не покой, но что-то близкое к нему. Что-то чего давно не чувствовал. Аня уснула, а я не стал будить, хоть и понимал, что она будет переживать, что мы не вернулись ночевать домой. Но плевать я на все теперь хотел свысока.

Теперь, когда внутри больше и тени сомнения не осталось. Я никому в обиду ее не дам. И даже себе. Нет, наверное, даже не так — в первую очередь себе не позволю никогда ее обидеть. У меня духу не хватит причинить ей боль.

Полчаса назад я позвонил матери и сказал, что Аня сильно устала и уснула. Что мы попали под дождь, вымокли до нитки и вернемся завтра утром. И пусть все вокруг думают что хотят. Мое сердце и душа, как бы банально это не звучало, принадлежало этой маленькой и хрупкой девочке, что свернулась калачиком на огромной кровати.

В ней сосредоточился мой настоящий мир и… нет, сомнения никуда не ушли, но пришла твердая решимость, что без нее я и вовсе потеряю себя. Да и не было у меня столько сил, чтобы противостоять ее напору и искренности. Она казалось совсем не знала границ и ничего не хотела слушать. Не знаю, что нас ждало впереди, но не хотел об этом думать. Стас прав, нужно жить одним моментом. А что будет потом… Это уже будет потом."

"Прилег рядом с ней и перебирал пальцами светлые волнистые локоны и смотрел на спящего ангела.