Те, уже потеряв в битве двоих, ослабили напор и переключились на фланг, после чего Лоу смог наконец выбраться чуть ли не по головам из толпы и заорать во всю мощь, восстанавливая порядок.

Заметив наконец свое подавляющее численное преимущество и потери глитов, камийцы воспряли. Через минуту вокруг лемутов уже сомкнулось кольцо, и хотя каждая тварь сражалась до конца и уносила жизни нескольких воинов, с ними было покончено. Тут же Маршал повернул неостывших бойцов к особняку барона и удар их был так страшен, что ограда рухнула по всей своей длине. Люди Гильге пытались опять запереться в особняке, но им этого не дали, с ходу ворвавшись в двери.

- А ведь я же приказывал двум отрядам стоять сзади, в резерве и арьергарде! - топал ногами Лоу и размахивал обрывком карты. Вокруг него лежали несколько десятков убитых. - Ну что же это? Что?

- Все в порядке, господин Маршал, - похлопал его по плечу Райс. - Мы победили, а это главное. Остальному научимся по пути на Бахам. Ведь мы пойдем на Бахам, верно? - и он заговорщицки подмигнул Маршалу.

Тот не ответил, хотя очень хотел выругаться. Мало того, что он нарушил присягу, покинув королеву Диас вопреки ее личному распоряжению, мало того, что позволил Грамону, королевским указом отправленному на каторгу, самочинно произвести себя в Маршалы, так еще и станет мятежником! Приведет на родину иностранные войска!

- Все образуется, - его погладила по руке Дженис.

- Милый Лоу, вам просто надо немного отдохнуть. Когда здесь все кончится, мы на пару дней остановимся отдохнуть у госпожи Джеи, старшей жены Хью. Там живет и моя подруга Анджала, помните ее? Она вас помнит и часто меня...

Лоу все-таки застонал, хотя и негромко.

Хорошо хоть, что в особняке заканчивали - из окон вылетали живые и мертвые люди барона, а кто-то громко просил побыстрее вкопать во дворе кол. Понимая, что до того, как с Гильге будет покончено, порядок навести не удастся, Маршал поневоле предложил Дженис руку и повел ее смотреть на казнь.

Кол, видимо, заготовили еще вчера, потому что несколько солдат уже шустро вкапывали его в землю. Еще один стоял рядом с кувшином, полным жира, и готовился полить им широкую, хорошо обструганную заостренную палку.

Зрелище казни на острове было весьма популярно, так уж повелось с незапямятных времен. Откуда ни возьмись, собралась уже порядочная толпа горожан, многие стояли с пожитками, которые бодро волочили обратно в Улут.

Когда порядком истерзанного барона, так и не решившегося принять яд, а теперь очень об этом жалеющего, выволокли из особняка, в него тут же полетели комья грязи. Досталось и солдатам, но они все равно улыбались, потому что знали: их внуки будут хвастать, что дед сажал улутского предателя на кол.