В скалах его ждет С'Пунк, великий адепт, который один может посвящать новых братьев, и тем возвышать их обоих. На прощание С'Пехо не позволено даже покончить с Улутом. А вместо приветствия при встрече он опять услышит ""трус и глупец!"".

Молодой адепт гневно сжал кулаки. Как бы ему хотелось убить С'Пунка... Он готов был думать об этом постоянно, представляя свою власть над ним ему было легче мириться с неизбежными унижениями. Он поставил на колени королевство Ками, а теперь самому придется целовать ноги С'Пунку.

Но нельзя даже пытаться убить его. В случае поражения - мучительная смерть.

В случае победы - не менее мучительная жизнь вдали от Темного Братства, в постоянном страхе увидеть на горизонте черные корабли. Только С'Пунк может вырастить из двух адептов сильный Круг за двадцать-тридцать лет. Тогда Братство не сможет его отторгнуть, тогда Нечистый примет их с радостью. Один С'Пехо не сможет этого сделать.

В руках что-то треснуло. Он опустил глаза и увидел, что сломал плохонькую палку, все это время заменявшую ему посох. Взявшись за амУлут, С'Пехо проверил окрестности. Никого из чужих, только два глита, коос, да три десятка людей барона на улице.

И еще, конечно, пограничник. Терпеливо ждет своей участи в соседней комнате.

С'Пехо отошел от окна и, перешагнув через труп хозяина, прошел к своей жертве. Клуни лежал на кровати, крепко связанный глитами. На лице его застыло отрешенное выражение, пограничник пытался вспомнить родной Канд. Взгляд адепта упал на обнажившуюся во время короткой и вялой борьбы грудь человека. Среди красных полос он сразу увидел ненавистные слова.

- Он и здесь до меня дотянулся! - зашипел колдун. - Трус и глупец... Это он трус и глупец, ты слышишь?!

- Нет, это ты, - негромко ответил Клуни.

- Ты хочешь говорить со мной в таком тоне? Не получится, - С'Пехо навис над метсом, заглянул в глаза. - Тебе придется говорить иначе. На языке моего кооса, он иногда очень забавно визжит.

Выпрямившись, С'Пехо неожиданно увидел себя в большом зеркале. Так неожиданно, что отшатнулся, а потом подошел поближе и присмотрелся к отражению. Он будто высох за те месяцы, что не видел себя, да адепт и позабыл, когда испытывал такое желание. Но больше всего его удивило, что хламида, когда-то желтая, теперь приобрела бурый оттенок.

Вот что такое Красный Круг, вот какой у него цвет. Цвет пролитой и засохшей крови, смердящей, разлагающейся."

"Ему захотелось немедленно начать. Адепт, который не любил прибегать к чьей-либо помощи в таких делах. Закрутился по комнате в поисках подходящего оружия. Ничего не попадалось, и он встал над кроватью, чтобы успокоиться, взялся за амУлут.

- Они не дают барону детей, - произнес он, обращаясь к пограничнику. - Гильге добыл всего чуть больше двух десятков. А С'Пунк не разрешил мне сжечь город.