Но как раз в ту секунду, когда она с криком разжимает пальцы и отскакивает назад, чтобы «полюбоваться» на результат своей работы, я вдруг жестко отдупляю, что ни хера не готов подыхать.

Не сегодня.

Не здесь.

Не в такой компании и точно не так.

— Боже, прости… прости… — Марина снова прикладывает ладони к лицу. Потом резко одергивает, почувствовав на коже теплую липкую кровь. — Шутов, ты же все равно уже…

Блять, как же больно.

На распанаханную рожу вообще насрать, но что делать с огнем в груди, который только что, кажется, достиг своего пика?

Мир делает кульбит у меня перед глазами.

И я, с высоты своего роста, падаю башкой прямо на угол ебучего дивана.

Глава пятьдесят восьмая: Лори

Настоящее

— Валерия Дмитриевна, беда.

Голос у адвоката, которому я поручила заниматься вытягиванием Андрея из тайской тюрьмы, звучит так, будто он собирается огласить о Конце света. Но речь, конечно же, всего лишь о моем благоверном. Что в принципе не исключает Конец света, но в каких-то локальных масштабах."

"Буквально вчера я спровадила всю делегацию «освободителей» на рейс, снабдив каждого четкими указаниями о том, что им нужно в лепешку расшибиться, но сделать так, чтобы Андрей вышел из тюрьмы без обвинений и в тот же день был посажен на рейс домой с тремя штуками абмалов в сопровождении.

Другой результат принимать я заранее отказалась. Для верности напомнив, что отцу Андрея альтернативный вариант развития событий тоже вряд ли понравится.

— Где Андрей? — не дожидаясь, пока адвокат найдет свои яйца и объяснит, что случилось, задаю единственный актуальный в этой ситуации вопрос. Если Андрей рядом, то все остальное бедой в принципе быть не может, потому что решается деньгами и связями.

— Валерия Дмитриевна, за ним приехали, — адвокат, похоже, смирился со своей расстрельной участью, собрал жопу в кулак и начал шпарить правду-матку как из автомата.

Хотя, конечно, мне все равно нужно приложить некоторые усилия, чтобы разобраться в бурном потоке его словесных оборотов. Но в целом суть такова: пока адвокат подписывал последние бумаги и закрывал последние вопросы с начальником местного отделения полиции, Андрей успел сделать пару звонков. И бывал таков на сопровождении из трех тачек без опознавательных сигналов.

— Я же предупреждала, чтобы не давали ему телефон. — Закрываю глаза и устало откидываюсь на спинку кресла в своем офисе. Ощущение такое, что скоро я буду проводить в нем девяносто девять и девять процентов своего времени, а на улицу выходить чисто чтобы не терять навык социализации.

— Но Юрий Степанович…

— Что «Юрий Степанович»? — слишком резко выкрикиваю в трубку, но только через секунду понимаю, что речь не об абстрактом страхе перед главным начальником, а о вполне конкретной ситуации.