— Проходи, я ставлю чайник!

Пока Марина скрывается в кухне со всеми моими угощениями, я раздеваюсь и как бы невзначай ощупываю взглядом квартиру и содержимое полок. Я могу только догадываться, как обустроенные типовые квартиры в этом доме, но у Марины все здесь явно сильно переделано. Добавлены перегородки там, где их не должно быть, пара дверей заменены красивыми арками с лепниной. В целом, выглядит так, что взгляду есть за что зацепиться, хотя слишком… вычурно, что ли? С другой стороны, если присмотреться, все здесь под стать хозяйке, ее роскошному халату и домашним туфлям с лебяжьим пухом.

Немного будуарно, как сказал бы Данте.

Не хочу зацикливаться на этом, но все же чуть дольше задерживаю взгляд на полке в прихожей, на комоде с крючками для верхних вещей. Канареечного цвета детская курточка, шубка кремового цвета «под овечку», детские ботиночки. Пара сумок самой Марины, ее же модное пальто с лаконичной норкой на воротнике. Но ни одной пары мужской обуви. Ни намек на мужские вещи. И на специальной вешалке — только один зонт-трость. Судя по цветочной окраске — тоже женский.

Я силой разворачиваю собственное тело в сторону кухни и когда захожу, то сразу тяну носом приятный аромат свежих фруктов.

Их Марина нарезала целую вазу, и чего здесь только нет, даже карамболи, которые, как я всегда думала, используют только для украшения коктейлей.

— А это за встречу! — Марина триумфально вскрывает бутылку розового игристого вина. Но прежде чем успеваю сморщить нос, разворачивает этикеткой ко мне. — Оно безалкогольное, Лер. Я все помню.

Если бы я просила у Боженьки послать мне человека для души — это сто процентов была бы именно Марина.

И все это чертовски сильно нервирует, потому что я давно разучилась верить в доброе и хорошее, а тем более, когда оно само внезапно падает на голову.

Еще у нее для угощений всякие разные деликатесы — хамон, прошутто, ветчина двух сортов, салями из оленины, сыры. Все это красиво выложено на доску и разбавлено крекерами, сухофруктами и орехами. Если бы я была не в курсе, кто она теперь, то Марина буквально не оставила мне выбора кроме как подумать, что она — умница с кухни дорогого ресторана.

Я тянусь за ломтиком «стружки» Tête de Moine, кладу его на язык и жмурюсь от вкусовых ощущений.

— Боже… — слышу неловко спрятанное удивление и когда смотрю на Марину, она выглядит явно очень удивленное. — Тебе это… правда нравится?

— В смысле — сыр, который на вкус как амброзия? — не могу не поддернуть и заедаю вкус кусочком соленого крекера, чтобы тут же отправить в рот еще один ломтик.

Кстати, у Марины он очень качественной — правильной однородной кремовой текстуры, достаточно сливочный и мягкий, но раскрывается легкой горчинкой.