Зол ли я? Нет.

Расстроен ли, что мои планы на драйвовый вечер пошли по пизде? Да вообще по фигу.

Пишу обеим «Иди на хуй», и без сожаления удаляю обе переписки с полной блокировкой контактов. Если подытожить, то мое отношение к случившемуся можно охарактеризовать фразой всем известного кота из старого мультика: «Да у меня этого гуталину — ну просто завались!»

В последнее время, поток женщин в моей жизни можно смело назвать бесперебойным конвейером. Бывают дни, когда я обедаю у одной, ночую у другой, а просыпаюсь — с третьей. Причем не факт, что я до конца не путаюсь в их именах, поэтому давно взял за правило называть своих тёлок «куклами, сосками и сучками».

Единственная женщина, чье имя я помню — это Валерия.

Но я с ней и не трахаюсь, так что все закономерно.

— Что? — Валерия не понимает причину моей расслабленной улыбки, с которой оцениваю ее с ног до головы.

Сегодня на ней строгая «двойка» с брюками-дудочками, которые до неприличия ластятся к ее мускулистым ногам. Спортивную фигуру, над которой старательно пашут с тяжелыми весами четыре раза в неделю, не скрыть даже за совершенно асексуальным деловым стилем.

— Раздумываю, как мне озаглавить этот манифест и какое дисциплинарное взыскание применить, чтобы ты впредь даже не думала…

— Избавлю тебя от тяжелых мыслительных усилий, — перебивает она. Берет ручку и бумагу с каря стола, наспех царапает пару строчек и кладет передо мной. — Я увольняюсь, шутов. Ебись оно все конем.

Пока я разглядываю ее «Иди ты на хуй вместе со своим дисциплинарным взысканием!!!», написанное неопрятным почерком поперек всего листа, Валерия успевает дойти до двери.

— Лори, я за тобой не побегу, — пытаюсь остановить ее от очевидной ошибки.

— Да, я в курсе. Мне все равно.

Она не хлопает дверью, но ее уход почему-то все равно меня оглушает. Перечитываю ее ноту протеста снова и снова, как будто от этого мне откроется истинный тайный смысл короткой категоричной фразы.

А еще через час, который я провожу тупо таращась в потолок, раздается вкрадчивый стук в дверь и на пороге появляется очкастая новенькая из отдела кадров. Так и жмется у входа, пока не рявкаю, чтобы уже шевелила жопой либо сюда, либо обратно.

— Ван дер Виндт просила передать вам лично в руки.

Охуеть.

Она действительно написала заявление на увольнение. Оформленное в отделе кадров по всем правилам, со всеми необходимыми оговорками — отказом отработать две положенных недели, отказом от выплаты компенсации за отпуск, а также отсутствием претензий на рекомендацию для следующего работодателя. И на этот раз никаких непонятных кривых загогулин — только ровные, чётко выведенные аккуратные буквы, строчка к строчке.

— Она совсем что ли охренела?! — завожусь с места в карьер. Зверею за секунды.

Вылетаю в коридор.