В данном конкретном случае профессиональная хватка Виталика оказалась ни при чем: ему просто-напросто позвонил некий мужичок, представился постоянным зрителем «этой великолепной передачи» и попросил приехать в темпе, чтобы не упустить великолепного сюжета: «в нашем доме» только что милиция на месте преступления арестовала известного политика Анжерова, пытавшегося изнасиловать малолетку… Постоянного зрителя, как легко догадаться, близкие знакомые именовали Глыбой.

Ну а поскольку рыночное общество подразумевает здоровую конкуренцию, Глыба заодно брякнул еще и госпоже Чучиной, более известной как Чуча, а также представителям третьего телеканала и, чтоб уж до кучи, в парочку шантарских газет, тех, что ближе всего стояли к понятию «бульварные».

Так что вскоре репортеров тут должно было собраться немерено.

Виталик уже перемещался среди зевак, что-то расспрашивая. Все должно было пройти в лучшем виде: мало того, что налицо нехилая сенсация, тут еще и личные счеты: не кто иной, как Анжеров, разозленный одним из «ФОТов», чувствительно прищемившим некоторые нежные детали организма ему и его дружкам (некая комбинация на ниве лесозаготовок), во всеуслышанье, с экрана конкурирующего канала назвал Виталика «котом помойным», и было это всего месяц назад.

Репортер — как все мы, грешные, в глубине души — был парнишкой злопамятным и такие вещи не забывал…

«Ага, — отметил Смолин. — Вот и Чуча нагрянула… а это кто там у нас подъехал? Совершенно незнакомая рожа, но, судя по ухваткам, суетливости и диктофончику в руке, кто-то из борзописцев. Ну вот, все прекрасно, интрига развернулась по полной… а вот и такси с родителями, совсем хорошо…»"

"Минут через двадцать он дождался финала: те два орелика в сером, что прибыли первыми, вывели из подъезда Анжерова, крепенько ухватив клиента за локти и взирая на него очень даже хмуро.

Смолин присмотрелся, удовлетворенно покивал головой: на щеках шантарского бонвивана четко виднелись уже подсохшие длинные царапины, несомненно, оставленные длиннющими Яночкиными ноготочками, а под правым глазом наливался великолепный фингал: это, конечно, не менты, те б по почкам врезали или еще куда, чтобы следов не оставлять… а вот те два приличных молодых человека, что ворвались в квартиру и спасли Яну от насильника, как раз, согласно предварительной договоренности, и должны были малость приложиться к физиономии. Рукав пиджака надорван, галстук где-то под левым ухом, в общем, респектабельности в Анжерове не осталось практически ни хрена. Именно таким, расхристанным, с битой мордой (чтоб уж выглядеть настоящим злодеем) он и попал под прицел сразу трех телекамер плюс двух журналистских фотоаппаратов — а также доброй полудюжины принадлежавших зевакам мобильников.