— Не понимаю, почему ты позволяешь детям играть в этой комнате. Они наводят здесь беспорядок.

Анна вздохнула. Сколько раз можно об одном и том же?

— Эйлекс, это ведь жилой дом, а не выставка. Подразумевается, что в нем живут.

Действительно, дом скоро превратится в мемориал. Во всех комнатах можно найти фотографии прежней хозяйки или ее спортивные трофеи, оставшиеся как память о ее таланте и любви к риску. Кэтрин была не только классной наездницей, но также мастером парусного спорта и попутно преуспела в альпинизме. Ее таланты не ограничивались спортивными соревнованиями, она еще основала небольшое предприятие, специализировавшееся на выпуске высококлассного спортивного снаряжения.

Анна не могла внести изменения в убранство комнат по своему вкусу, но она потихоньку пронесла огромную коробку с игрушками в гостиную, а также прикрепила ранние этюды Эммы на кухонной стене, несмотря на протесты Эйлекс. Детям не нужна мертвящая атмосфера музея.

— Дом выглядит совершенно заброшенным. Я знаю, Этьену не хочется принимать много гостей после смерти Кэтрин, но… — Аристократичный нос Эйлекс недовольно сморщился.

Опять очевидная неправда — все основные комнаты, предназначенные для приемов, в течение двух последних месяцев отделывались заново. Декораторы воспроизводили прежний интерьер в мельчайших подробностях.

Бурное вторжение Эммы избавило Анну от дальнейших выпадов Эйлекс, к которой она испытывала чувство сильнейшей неприязни. Временами казалось, будто эта женщина вымещает на Анне все свои горести, связанные со смертью дочери.

Глава третья

С момента свадьбы прошел год. И вот Этьен вторично посетил Анну в ее спальне, предварительно постучавшись. На этот раз она слышала его приближение. Был вечер пятницы. Этьен вернулся домой по обыкновению поздно.

— Заглядывать ко мне становится у тебя привычкой, — заметила Анна, когда он вошел в комнату, получив сухое приглашение.

Она весь вечер обдумывала, как ей следует держаться, и теперь находилась в полной боевой готовности. Ей следовало побеспокоиться о предстоящей встрече с Этьеном, поскольку действия Эйлекс легко просчитывались. Анна знала, что он пришел с неким вопросом, требующим объяснений.

— Тебе неприятны мои визиты? — Он рывком ослабил галстук и посмотрел на нее с откровенным недружелюбием. Выносить его равнодушие все-таки значительно легче, чем открытую вражду.

— Что за ерунда?

Казалось, Анна не слишком обеспокоена. Сегодня, как, впрочем, и вчера, она находила удовольствие в том, чтобы вести себя непредсказуемо. С каким наслаждением она поколебала сейчас его железную самоуверенность! Анна нашла естественным рассердиться на любимого, если он не желает замечать ее, да еще таким обидным образом.