Соберите всю возможную информацию и ответьте себе и мне на вопрос: почему нам стало жить легче и какие беды это может сулить завтра? Если мы ошибёмся в худшую сторону — над нами посмеются. Если мы проглядим угрозу — нам этого не простят. Мы не можем рисковать. Нас слишком мало. А их очень много. Мы не можем победить их. Но мы не должны дать победить себя. Этот клочок земли единственное, что у нас есть. Или вы хотите бродить по свету как неприкаянный?

— Нет, я не хочу бродить по свету. Я приложу максимум усилий…

— Так идите и прикладывайте. Я буду ждать вашего доклада. Не позже… вечера завтрашнего дня!

* * *А дальше всё стало совсем худо.

Потому что в жизни, а уж тем более в службе, всегда так. Всё имеет тенденцию развиваться от плохого — к худшему, и далее без остановок — к полному и окончательному абзацу, который, увы, не в тексте.

Вот и на этот раз… И даже Серёга перестал улыбаться.

— У нас ЧП. Наши друзья назначили Галибу встречу.

— Ну и хорошо, что назначили. Значит, доверяют.

— Ничего хорошего. Они предложили ему встретиться тет-а-тет, то есть без посредников. И самое хреновое, что он согласился.

— Как так? А Помощник?

— А что тот должен был делать: голову ему руками держать, чтобы он не кивал на каждое произнесённое слово, как тот китайский болванчик? Я тебя предупреждал, что он стал неуправляемым.

Что полез через твою, а теперь через мою голову. Поперёк батьки, да в пекло! Вот и дождались.

Да, новость была хреноватая. Агент, вышедший из подчинения, — это угроза провала. В этом случае — глобального.

— Что ты предлагаешь?

— Отменить встречу!

— Как? Если он согласился?

— Не знаю. Пусть заболеет гриппом. Или сифилисом. Или пусть ему любовница причиндалы тупым серпом отрежет.

Это я лично сам организую. С превеликим моим удовольствием. Не всё ему одному людей укорачивать. Отрежу и справку выдам…

— Отменить встречу — не вопрос. Причины отыщутся. Но ведь зачем-то они его вызывают? Зачем? Как мы об этом узнаем, если он с сифилисом сляжет?

— Никак! Но если его туда допустить, будет ещё хуже! Боюсь, он там падет ниц и станет на коленях вымаливать политическое убежище: «Возьмите меня дяденьки к себе в вашу замечательную страну, а я вам за это всё расскажу». Такой фонтан откроет, что если его вовремя не заткнуть…

— А что он знает?

— Может, и немного, но вполне достаточно, чтобы легенду развалить.

Да, это верно. Если Галиб потечёт, то всё пойдёт насмарку. И вся пирамида, столь долго и тщательно выстраиваемая, рухнет в одночасье. Он тот скелет, на который, как на костяк, лепилась легенда. На нём всё держится. Не станет Галиба, и легенда расползется на лоскуты, которые хрен сошьёшь. Страна останется без героя, движение без знамени, террористы без предводителя. Осиротеют бандиты. Это допустить нельзя.