Террористы в большом количестве пулемёты не покупают. Зачем им пулемёт? Их оружие — взрывчатка, мины, отравляющие вещества. Им в атаку с автоматами наперевес не бегать. Хотя интересно, кому столько пехотного вооружения понадобилось? Глянуть для интереса?

Винтовки, тысяча штук…

Патроны…

Цены…

Поставки…

Что? Что?! И как сие понять? Вот это… И здесь… И тут…

Как объяснить?.. А если вместе?..

Ну и ну!.. Черт тебя раздери совсем!..

* * *Экран был большой, в полстены. А зал маленький, всего на десяток мест, потому что это не кинотеатр.

В зале сидели люди в штатском.

— Дайте следующий эпизод.

Эпизод был не из фильма. Был из жизни. Какие-то бойцы в армейском камуфляже, без знаков различия, бродили вдоль шеренги стоящих на коленях людей в одинаковых оранжевых комбинезонах. Они что-то выкрикивали, но что, понять было невозможно. Иногда били пленников, но не сильно, просто подравнивая шеренгу, лишая людей воли к сопротивлению.

Все чего-то ждали. Или кого-то.

— Вы установили личности пленников?

— Практически всех.

— Граждане нашей стран есть?

— Да, четверо. Смит Гаррисон — независимый журналист.

Дэвид Стюарт — военнослужащий армии США. Инженерные войска. Мур Рид — морпех. Мартин Купер — из нашего ведомства.

— Дайте крупные планы.

На экране лица дали крупно. Американцы были гладко выбриты, спокойны и безразличны ко всему происходящему. Они смотрели словно невидящими глазами, и лица их ничего не выражали. Их отучили от эмоций. Вначале, когда их схватили, они сопротивлялись, грозили, кидались в драку… Но им объяснили, что этого делать нельзя. Очень доходчиво объяснили. И они сломались и смирились со своей участью.

Их обращения к нации звучали бесцветно, потому что они понимали, что на те условия, что выдвигали боевики, никто не пойдёт.

Они винились в своих грехах заученными словами.

Они прощались с семьями, говоря дежурные фразы.

От ненависти и безумных надежд они пришли к тихому отчаянию и хотели только одного: чтобы это всё поскорее кончилось. Невозможно жить в бесконечном ожидании смерти. Смерть должна быть быстрой и милосердной, а не растягиваться на месяцы.

— Дальше…

На экране появился человек точно в такой же защитной форме и с ножом в руке. Стал что-то говорить на непонятном языке.

— Дайте перевод.

— … Эти неверные пришли в наш дом, чтобы наводить свои порядки. Мы не звали их в гости, они явились сами. Они презирают нас, наших предков и нашего Бога…

— Кто это такой?

— Али-Юсуф. Это наш человек. Завербован три года назад. Кличка Учитель.

— Почему Учитель?

— Он был учителем истории. Преподавал в школе. Раньше.

— Интересно… Наш человек убивает наших людей. Вы что, не могли с ним договориться?

— Это было нецелесообразно. Мы могли раскрыть его.