И в этот самый момент я понимаю, что хочу её знать чуточку больше других. Возможно больше, чем её когда-либо узнает Шон.

— Мама умерла два года назад. Её сбила машина на перекрестке. Нелепая случайность, чья-то ошибка и моя самая большая боль…

— Мне очень жаль, Мия, — подвигаю свою руку к её ладони и слегка сжимаю.

Она вспыхивает словно спичка, напрягается, смотрит на меня широко раскрытыми глазами и плавно высвобождает руку.

Мы ненадолго замолкаем. Смотрим куда-то на звезды и мне впервые хочется уверенно заявить, что с Мией хорошо молчать. Хорошо просто быть рядом, хорошо разговаривать. И несмотря на разный менталитет нравится чувствовать каждую её эмоцию.

И хотя я до сих пор как могу сопротивляюсь и отганяю любой приступ симпатии связаный с ней, сейчас хочу послать всё к черту и просто наслаждаться моментом.

Когда на улице становится прохладнее и с залива начинает дуть сильный ветер я предлагаю переместится в дом. Мы относим посуду, ставим её в посудомоечную машинку и расходимся по комнатам. Уже в коридоре я окликаю Мию.

— Ты что-то хотел, Кит?

— Между нами ничего не было, Мия.

Она заинтересовано склоняет голову набок и слегка улыбается.

— Ты просто уснула, а я лег рядом. Так что, если ты волновалась — за рамки ни ты, ни я не перешли.

— Спасибо, Кит. Спасибо, что сказал правду.

— Спокойной ночи, Мия.

Глава 24.

Мия.

Я просыпаюсь рано утром, когда слышу тихий вкрадчивый стук в свою комнату. В сердце теплится надежда, что это Кит решил пожелать мне доброго утра, но, когда дверь открывается шире и я замечаю Сару, не могу сдержать разочарованного вздоха.

— Доброе утро мисс Харви. Лили просила передать что завтрак уже на столе, а я тем временем могла бы убраться в Вашей комнате и заменить постельное белье на свежее.

— Приступайте, Сара, я сейчас спущусь на завтрак.

Помощница по дому проходит в комнату с ворсистой щеткой для пыли, а я тем временем убегаю в душ. Встаю под теплые струи воды и осознаю, что у меня впервые за долгое время радостное настроение и улыбка буквально не сползает с лица. Мне хочется петь и улыбаться, делится своей радостью со всеми окружающими, но более чем уверена, что эйфория вряд ли продлится долго. До первого приезда Шона. Еще несколько дней.

Надеваю белое платье с нарисованными крупными пионами, распускаю волосы по плечам, наношу на губы прозрачную помаду и спускаюсь вниз. У меня все еще есть надежда на то, что я увижу Кита во время завтрака, наплевав на все запреты и предостережения Шона и Софи.

Когда вхожу в кухню, где витают запахи шоколадных панкейков и клубничного джема улыбка медленно сползает вниз, потому что Никиты здесь нет.