На ватных ногах я возвращаюсь в дом, снимаю с себя халат и надеваю мятую футболку и джинсы.

--

Через полчаса стою у дома Софи и нажимаю на дверной звонок. Знаю, что она может быть где угодно и с кем угодно, потому что я приехала без предупреждения. Потому что до последнего слоняясь по городу не знала куда примкнуть. Спустя пять минут дверь открывает младшая сестренка Софи и радостно улыбается при виде меня.

— Мия! Софи сейчас сидит в туалете, но ты проходи — она будет рада твоем приезду.

Я захожу в дом своей подруги, где мне всегда были рады с тем самым чемоданом, который притащил Кит накануне. Внутри все мои немногочисленные вещи и документы. Все, что нужно для начала новой жизни.

— О, подруга. Какими судьбами? — Софи выходит из уборной и переводит взгляд на мою ношу. — Ой, тут оказывается все серьезно. Ты проходи, не стой на пороге!

Она помогает мне затащить чемодан в свою же комнату и усадив на диван начинает длинный допрос со всеми существующими подробностями.

Почему-то вдруг я понимаю, что у меня и пойти особо не к кому, кроме Софи. Кит оказался не тем, каким я его узнала; отец принял бы возвращение блудной дочери как мое личное поражение и вряд ли успокоился, пока не надумает выдать меня замуж за кого-нибудь другого. И я не знаю, как решится его вопрос с долгами, но в этот раз я решила поиграть в эгоистку.

— Ох уж этот наглый русский! Чувствовало моё сердце, что он не так-то прост. Но Ми… может дашь ему возможность оправдаться?

— Возможно я поступила как маленькая испуганная девочка, сбежав, но я и правда испугалась. Особенно того, что услышу полное подтверждение слов Хилари. Понимаешь, что убьет меня? Если ты не против я останусь у тебя на несколько дней до решения нескольких глобальных дел.

— Конечно, Чулок, какие вопросы. Что думаешь делать дальше?"

"— Уехать отсюда. Тампа не мой город, и я никогда не стремилась здесь жить в отличии от отца.

Вечером мать Софи возвращается с работы. Уставшая, с темными кругами под глазами и едва заметной улыбкой. Софи насыпает ей ужин, идет укладывать сестер по койкам, оставив меня одну в нашей комнате. Я впервые за несколько часов после своего отъезда включаю телефон, и он тут же оживает в моих руках. На экране Айфона номер Кита. Ощущаю, как сердце колотится все сильнее, жар приливает к лицу, но я все равно нажимаю принять вызов.

— Ты ушла, — обеспокоенно произносит Никита.

— Несколько часов назад.

— Надолго?

— Навсегда.

— Думаю, что имею право узнать причину?

— Спор, Хилари, моя никчемность — вот и вся причина Кит.

Он не отрицает и это царапает мое сердце до кровоточащих ран. Сколько можно? Утыкаюсь лицом в подушку, сдерживая слёзы и слушаю его напряженное молчание.

— Позволь мне оправдаться.

— Думаю, что это лишнее, Никита.