Я посмотрела на раненого и перехватила взгляд синих глаз его друга. Синих глаз в раме синего воротника рубашки.

— Я видала, как вампиры оправлялись от худших ран.

— Ты видела мастеров, Анита. Он не мастер.

— Он получает силу от своей линии, от своего мастера, — сказала я. — Дело не в личной силе.

— Истина и Нечестивец не имеют мастеров. Я верно говорю?

Блондин посмотрел на Малькольма, и на его лице была полная безнадёжность. Я даже не могла отпустить замечание насчёт имён. Кого могут звать Истина и Нечестивец? Но в лице этом было столько страдания, что я могла только сказать:

— Малькольм, если у тебя есть что сказать важного, скажи.

— Они — безмастерные, Анита. Мастер, создавший их, погиб, и sourdre de sang, создавший эту линию, тоже был уничтожен. Они смогли пережить уничтожение своей линии, но оно их ослабило.

Я посмотрела в лицо блондина — Истины или Нечестивца, не знаю, кто он был. А он уставился на Малькольма, и по его лицу было видно, что Малькольм говорит правду.

— Если бы ты связал их обетом крови, у них был бы теперь мастер.

— Я допустил их в свою церковь. Практически любой другой мастер просто бы их убил.

— Почему?

Лежащий на земле вампир ответил сдавленным голосом:

— Они нас боятся.

— Не разговаривай, брат, я все за тебя скажу, — торопливо заявил блондин. — Они боятся, что другие вампиры узнают, как мы пережили уничтожение всей нашей линии крови, и задумаются, не могут ли они убить тех, кто их порабощает, и тоже выжить.

— Брат? — спросила я.

Блондин посмотрел на меня. От свежих слез глаза его были красноваты.

— Истина — мой брат.

А, черт."

"— Малькольм правду говорит, что если мы вынем нож, то… Истина не залечит эту рану?

— Когда-то мог бы, но гибель нашей линии нас ослабила.

От серебряного оружия мы оправляемся не лучше людей.

Я посмотрела на торчащую из груди вампира рукоять.

— Если бы он был человеком, он бы уже погиб. А он ещё не умер.

— Он умирает, Анита, разве ты не чувствуешь?

Я положила руку на грудь вампира, рядом с лезвием, и сосредоточилась. Я ощутила, как его энергия — за неимением лучшего слова — тает.

Он сделал судорожный вдох, и следующий дался ему ещё труднее.

— Блин, он истекает кровью. — Вампир потерял столько крови, что тело его переставало функционировать. Черт.

Я посмотрела на блондина. — Если мы будем сидеть, сложа руки, он умрёт. Если вытащим лезвие, может открыться возможность его спасти.

— Как? — спросил блондин (я даже мысленно не могу никого назвать Нечестивец — в смысле имени).

Как? Интересный вопрос. Будь здесь Жан-Клод, мы могли бы привязать его клятвой крови. Конечно, учитывая наши метки, Истина может взять кровь у меня и быть привязанным к Жан-Клоду. Примо обнаружил это случайно, а теперь открывалась возможность.

— Я свяжусь со своим мастером, он Мастер Города.