— Но-о-ова… Нова! — зовет встревоженный голос подруги, и она снова скребется в дверь. — Ты там?

Я без раздумий открываю ей, и Зая влетает внутрь вся растрепанная и в куртке нараспашку. Глаза у нее просто ошалевшие.

— Привет.

— Уф, ты в норме? Слушай, по всем чатикам универа только тебя и обсуждают! Там такие странные вещи болтают про вас с Морозовым… будто ты — его девушка, представляешь? А тут еще все мои смс и звонки без ответа! Аж переживать начала, блин..!

Я плюхаюсь на кровать и смущенно признаюсь:

— Просто их слишком много, не успела разобрать. В смысле сообщений. А насчет слухов… Ну, если официально, то это правда.

— Серьезно?!

— На самом деле не совсем. Это как бы впонарошку, Зай. Просто мы с Матвеем вчера договорились, что я буду его дежурной помощницей под прикрытием. Ты же помнишь, как он не хотел, чтобы его контролировали?

— Ну да, помню, он отбрыкивался всеми конечностями… — пару мгновений она роется в своем рюкзаке, а затем протягивает мне целлофановый пакетик с домашней выпечкой. — Держи. Это бабуля тебе велела передать! Беспокоится, что ее любимица совсем в этой общаге отощала.

Аппетитные пирожки бабы Ревы вызывают у меня одновременно и улыбку, и прилив голодной слюны. Судя по запаху, начинка там капустная.

— Передай ей большое спасибо! — благодарно киваю я и немедленно впиваюсь зубами в один из пирожков. Вкусно-то как, ум-м… Обалденно просто!

Впрочем, вечно голодной студентке за аппетитом далеко ходить не надо.

Подруга задумчиво выглядывает в окно на заснеженную улицу и порывисто оборачивается ко мне.

— Хм… знаешь, а ваша затея мне нравится! В главном чатике тот патлатый мажор, который затеял свою больную травлю… Ник, кажется… пишет, будто слухи фейковые. И что Морозов никогда на тебя не позарится. Вот круто будет увидеть выражение его рожи, когда всë подтвердится, да?

Я морщусь.

— Было бы круто вообще больше никогда его рожи не видеть.

— Ну это вряд ли. Этот придурок к тебе слишком неровно дышит, никак не может забыть, как ты его отшила… — рассеянно произносит Зая и снова выглядывает в окно. — Ой, глянь, тачка Морозова внизу! Чего он в такую рань приехал-то?

Из студенческой общаги я выхожу на улицу с таким ощущением, будто нахожусь под невидимым обстрелом.

В каком-то смысле так и есть… несколько десятков жадно-любопытных и завистливых взглядов преследуют меня на всëм пути, пока водитель Морозова провожает до машины с моими скудными пожитками. Сначала в коридоре, а потом и из окон. Как же это непривычно…

Одна только моя подруга веселится вовсю — чужое внимание не напрягает ее так сильно. А вот мне дико неловко. Иду к белому внедорожнику деревянной походкой, глядя себе под ноги, и только внутри салона с облегчением выдыхаю.