И тем большим неприятным потрясением становится внезапно прозвучавший рядом голос Волчарина:

— Вероника. Удели минуту своего времени.

Вытаращившись на него, я настороженно переступаю с ноги на ногу.

— Конечно… э-э… слушаю тебя, Максим."

"— Я хотел извиниться перед тобой, — вдруг огорошивает он спокойным заявлением. — За тот случай, когда был излишне резок. Просто Матвей мне как младший брат, так уж повелось с самого детства. Я вообще-то думал, что ситуация была понятной без лишних слов. Говорю тебе это, чтобы ты перестала от меня шарахаться… и чтобы Марина перестала на меня дуться из-за этого.

Услышать искренние извинения от такого неэмоционального, замкнутого и жёсткого мужчины, как Волчарин, — тот ещё шок. Правда, очень положительный.

Расслабившись я облегчённо киваю:

— Конечно, я всё понимаю. Никаких обид.

— Отлично, — невозмутимо подытоживает он, словно ставя точку в деловой программе дня. — Тогда я вернусь к своей жене. Приятного вечера.

Не дожидаясь от меня ответа, он равнодушно удаляется обратно в банкетный зал. А у меня вырывается невольный смешок.

Ну и тип же он! Робот роботом. И как только Зая с ним уживается?

Покачав головой и повеселев, я направляюсь дальше по коридору. Возвращаться в толпу абсолютно не хочется. Лучше найду какую-нибудь комнату отдыха и ещё немного побуду в одиночестве.

Увы! К моей величайшей досаде, единственная общая комната отдыха на этом этаже уже занята. Я бы, конечно, могла спокойно войти туда и посидеть — для того она и предназначена своими размерами… но в небольшую щель видно, что там на диване прямо напротив входа расположился Артём Царевичев вместе со своей беременной Катей. И он очень интимно гладит её мило выпирающий животик поверх шёлкового голубого платья.

Не хочу им мешать в такой счастливый личный момент.

— Псст! — раздается за моей спиной чей-то интригующий оклик.

Я оглядываюсь. В ближнем торцевом конце коридора на широком подоконнике, болтая свесившейся вниз ногой, сидит наш тощий тамада в черном сюртуке, маске и цилиндре. Вторую ногу он согнул в колене и небрежно опирается на него локтем.

Странно, что я его сразу не заметила. Занавес-то на окне раздвинут.

— Мальчик будет, что надо, — ни к селу, ни к городу сообщает тамада. — Хороший мальчик, перспективный. Качественный генофонд.

— Какой мальчик? — теряюсь я, подходя ближе в ожидании неизвестно чего.

— Тот, на которого ты только что смотрела. Вот такусенького, — и он пальцами изображает длину около десяти сантиметров.

Я моргаю в недоумении.

Он что, имеет в виду ребенка в Катином животе? И очень интересно, с чего он взял, что она ждет мальчика?

Не могу точно сейчас сказать, но что-то во внешности этого худосочного чудилы напрягает меня. Какая-то неуловимая, смутно знакомая странность.