Вещественные доказательства представлены, свидетельские показания даны, все доводы и факты изложены – словом, картина ясна. Не осталось больше никаких сомнений, присяжным остается лишь исполнить свой долг.

– Это не какое-нибудь мелкое хулиганство, – напомнил присяжным обвинитель. – Речь идет о тяжком убийстве первой степени. И правосудие должно свершиться. Всмотритесь, господа присяжные, всмотритесь в сидящего перед вами как следует! Посмотрите ему в глаза, взгляните на его лицо и решите, чего требует от вас долг перед согражданами.

Нельс Гудмундсон, человек старый и больной, с трудом поднялся; сидевшие на галерее не могли смотреть на него без жалости. Они уже привыкли к неторопливости адвоката и терпеливо ждали, пока тот откашляется и со свистом высморкается в платок. Все даже чуть подались вперед, ожидая, как он, по обыкновению своему, заложит большие пальцы за ремни подтяжек. Присяжные заметили причудливые и хаотичные движения его левого глаза, на мутной, как из стекла, поверхности которого вспышками отражался свет. На адвоката смотрели; Нельс откашлялся, собираясь произнести свою речь."

"Говоря сдержанно и рассудительно, Нельс Гудмундсон изложил факты так, как понял их он. Что Миямото Кабуо пришел к Уле Юргенсену узнать насчет продажи земли. А мистер Юргенсен, в свою очередь, направил его к Карлу Хайнэ. Между Кабуо и Карлом вышел разговор, из которого Кабуо понял, что Карл готов обдумать его предложение. И Кабуо стал ждать. Вечером пятнадцатого сентября обстоятельства сложились таким образом, что Кабуо встретил на отмели Судоходного канала шхуну Карла Хайнэ, попавшего в затруднительное положение. Кабуо сделал все, что мог, чтобы помочь тому, с кем дружил в детстве. Наконец речь зашла о земле, и дело разрешилось полюбовно. После чего Кабуо ушел на своей шхуне и до самого рассвета ловил рыбу. А на следующий день его арестовали.

Нельс, обращаясь к присяжным, указал на то, что против подсудимого нет никаких доказательств, говоривших бы за то, что он вышел в море с целью пролить кровь. Со стороны обвинения не прозвучало ничего, что бы свидетельствовало о предумышленном убийстве. Никто из опрошенных свидетелей не располагал сведениями о душевном состоянии Миямото Кабуо в дни, предшествовавшие смерти Карла. Никто не слышал, сидя где-нибудь в таверне, как за соседним столиком Кабуо поносил Карла Хайнэ, грозясь убить того. Не было предъявлено ничего такого, что прямо бы указывало на загодя приобретенное орудие убийства – чек на покупку или что другое. Никто ничего не слышал – ни звонков подсудимого, ни полночных разговоров, в которых тот мог чем-то выдать себя. Не были предъявлены неопровержимые доказательства вины подсудимого.