– Мы решили, что правильнее будет промолчать. Нам казалось, что если мы пойдем и все расскажем, то совершим ошибку."

"– Что ж, – рассудил Элвин, – в этом-то и вся ирония. Потому что, на мой взгляд, ошибкой было как раз не прийти и не рассказать. Ошибкой было обмануть, утаить сведения.

– Может, и так, – ответила Хацуэ. – Я не знаю.

– Однако ошибка все же была, – настаивал обвинитель, направив указательный палец на Хацуэ. – Очень серьезная ошибка в рассуждениях. Вам так не кажется? Теперь? Налицо смерть человека при странных обстоятельствах, и шериф сбивается с ног, собирая информацию, а вы даже не помогаете ему.

Вы можете помочь, но не помогаете, не раскрываете сведения, которыми располагаете. Что, откровенно говоря, делает из вас подозреваемых, миссис Миямото. Да, мне тяжело говорить такое, но это так. Если вы не помогли в самом начале следствия, как можно верить вам сейчас? Сами посудите. Как вообще можно вам верить?

– Но, – Хацуэ подалась вперед, – у нас совсем не было времени. Мы узнали о несчастном случае днем. А уже через несколько часов мужа арестовали. У нас просто не было времени.

– Миссис Миямото, – возразил Элвин, – если вы были уверены в несчастном случае, почему не отправились к шерифу сразу? Почему не пришли к нему еще днем и не рассказали об этом, как вы говорите, несчастном случае? Почему не помогли следствию? Почему утаили от шерифа, что ваш муж был на борту шхуны Карла Хайнэ и одолжил ему… этот… как его… запасной аккумулятор? Надеюсь, вы сами видите, почему мне ничего не понятно в ваших показаниях. Я запутался, не знаю, что и думать. Чему верить, а чему нет. В самом деле непонятно.

Обвинитель провел рукой по штанинам брюк, встал, обошел вокруг стола и, сев на свое место, сложил ладони.

– Больше вопросов нет, ваша честь, – неожиданно произнес он. – Допрос окончен, свидетель может идти.

– Подождите, – воскликнула Хацуэ, – я…

– Довольно, остановимся на этом, – сурово оборвал ее судья Филдинг. Хацуэ метнула на него гневный взгляд. – Вы ответили на заданные вам вопросы, миссис Миямото. Возможно, вы расстроены, но судебная процедура не позволяет мне принять во внимание ни ваши мысли, ни эмоции. Вы хотите ответить мистеру Хуксу? Я вас понимаю и не виню, но подобное судом не дозволяется.

Вы ответили на вопросы и теперь свободны. Сожалею, но это так.

Хацуэ посмотрела на мужа. Он кивнул, и она кивнула в ответ, а в следующий миг уже полностью совладала со своими чувствами. Не говоря ни слова, она встала и прошла на свое место в задних рядах; садясь, она поправила шляпку. Некоторые, в том числе и Исмаил, невольно посмотрели ей вслед, но она ничем не показала, что заметила взгляды. Хацуэ сидела молча, глядя прямо перед собой.