Пауэллс убрал руку с трубки.

– Смольц, – сказал он. – Леванта мне. Срочно.

Он повесил трубку и снова высморкался.

– В такую погоду никакой навигации, – заметил он. – Час назад мы связывались со станцией… По всему видать, снег не перестанет до завтра.

Подошел радист Левант. Он оказался высоким парнем, ростом с баскетболиста, с большим кадыком и мелко вьющимися волосами. Левант принес керосиновую лампу и фонарь.

– Это Исмаил Чэмберс, – сказал Леванту Пауэллс. – Он выпускает местную газету и хочет просмотреть наши погодные сводки. Надо показать ему, где у нас что лежит, навести, что называется, на след… Ты устрой там все и принеси пару ламп.

– Что-нибудь еще? – спросил Левант.

– Смотри не пропусти вахту, – предупредил его Пауэлл. – До эфира два часа осталось.

– Да не стоит со мной возиться, – возразил Исмаил. – Только покажите, где что лежит, а дальше я уж сам."

"Левант повел его в отдел учетных записей на втором этаже; помещение оказалось до потолка заставлено деревянными ящиками, картотечными шкафами и мешками. Пахло слежавшейся бумагой, чернилами и пылью.

– Все датировано, – пояснил Левант, высматривая место для лампы.

 – Так мы в основном и ведем учет – по датам. Радиопередачи, судовые журналы, погодные сводки, техническое обслуживание – все датировано. На любой бумажке найдете число.

– А вы дежурите в эфире? – спросил Исмаил. – Вы – радист?

– Вот уже два месяца, – ответил Левант. – Парень, работавший до меня, перешел на другое место, а я подтянулся на его.

– И много приходится писать? – поинтересовался Исмаил. – Радист тоже составляет сводки?

– У нас один парень записывает скорописью все радиопередачи, – пояснил Левант.

 – Записывает, подшивает и относит сюда вот, в эти картотечные шкафы. Сдается мне, никакой пользы от этих сводок нет, только место занимают, больше ничего. И никому не нужны.

Исмаил взял папку из волокнистой бумаги и поднес поближе к лампе.

– Похоже, я посижу тут какое-то время, – решил он. – Вы не беспокойтесь, если мне что понадобится, я разыщу вас.

– Схожу за второй лампой, – ответил Левант.

Исмаил остался один; изо рта шел пар, светила лампа, а вокруг громоздились ящики с навигационными сводками. Пахло морской водой, снегом и прошлым – комната была переполнена запахами ушедших дней.

Исмаил постарался сосредоточиться на работе, но из головы никак не шла Хацуэ, он все вспоминал, как она сидела на заднем сиденье, как их взгляды вдруг встретились в зеркале. И он углубился в воспоминания…

Когда они впервые встретились после войны, Хацуэ пыталась быть с ним дружелюбной, но он не способен был ответить ей тем же. Они встретились в лавке Петерсена – Исмаил стоял в кассу с молоком и крекерами в руке, а впереди была Хацуэ.