Она покраснела от удивления.

— Какое же открытие?

— Возможно, пуля перекрывала что-то, не знаю точно, что. Может быть, ток крови. Мы ведь так мало знаем о человеческом теле, но кровь — самое важное: она питает наши члены и наши чувства, она несет в себе жизненную силу. Его ноги истощились и стали отмирать. Думаю, ты вдохнула в них жизнь! Так что самого худшего не произошло.

— Ты полагаешь, что появился небольшой приток крови?

— Что-то вроде этого. Какой-то канал.

Тарье почти правильно выразил свою мысль, ошибка его была лишь в том, что он путал кровообращение с нервной системой. Но немногие медики в то время могли понять это, если вообще такие были.

И он был прав: Сесилии удалось поддержать деятельность нервов, ведущих от ног к мозгу, которую нарушила пуля.

Слова Тарье бесконечно обрадовали ее: она сделала что-то для своего любимого Александра! Для своего мужа. Единственное, что она хотела, так это сделать его жизнь полноценной и быть его верным, понимающим другом, всегда быть рядом, когда требуется ее помощь, и уходить в тень, если она вдруг станет мешать ему.

Настал момент расставания.

— Передавай всем дома привет, Тарье! Скажи, что мы с Александром скоро приедем!

Тарье грустно улыбнулся:

— Ты неисправимая оптимистка, Сесилия. Но я передам твои пожелания.

Рану не тревожили: никаких упражнений.

Александру надоедало лежать целыми днями на животе, и он бывал ужасно нетерпеливым, когда Сесилия делала ему перевязку. Она долго не понимала причину его раздраженности.

Сначала вид раны был страшен: по краям — краснота и опухоль; рана все время гноилась, так что Сесилии приходилось без конца протирать ее. Иногда ей казалось, что дело совершенно безнадежно, что рана никогда не заживет, вопреки словам Тарье, да и раздраженность Александра очень печалила ее.

Часто она выходила из комнаты и плакала.

Но мало-помалу рана стала уменьшаться и в конце концов Александр стал на короткое время ложиться на спину, что приносило ему облегчение.

И вот однажды — спустя месяц после операции — он позвал ее, и ей показалось, что в его голосе звучат фанфары.

Она поспешила к нему.

Александр неподвижно лежал на спине, глаза его сияли.

— Смотри, Сесилия!

Он указал на ноги. Тонкое покрывало шевелилось. Она сдернула покрывало с его ног. Александр триумфально покачивал ногами.

— Ах, нет… — прошептала Сесилия. Засмеявшись, он согнул правое колено.

— Ну, что ты на это скажешь?

— О, дорогой мой, — потрясенно произнесла Сесилия. — Ты тренировался? Тайком?

— Только в последние дни, когда стал чувствовать себя хорошо. Знаешь, как только Тарье вынул пулю, я почувствовал, что снова здоров. Потому что я ощущал в ногах адскую боль! Особенно, когда ты, мой добрый гений, делала перевязку.