Старший брат так перевирал трудно произносимые названия, что жители этих немецких городов вряд ли узнали бы их: Брауншвейг у него стал Бреннсвиком, а Штейнбург, Хамельн и Падерборн — Стенборгеном, Хаммерном и Паддебумом.

А Клаус повторял без конца:

— Расскажи еще раз, как ты спас короля Кристиана от этих мерзких врагов одним-единственным выстрелом из мушкета!

Ведь Йеспер не мог совершенно умолчать о выстреле, доставшемся Тронду, — он лишь немного переиначил все.

Александр Паладин вернулся домой, когда в Зеландии уже выпал первый снег.

Сесилия вышла встречать его: пожала руку, осторожно смахнула с его лица снежинки и сказала «добро пожаловать» таким тихим голосом, что только он мог это расслышать. Но лицо ее при виде мужа просияло, и в его удивленных глазах появился вопрос: разве ты не ушла от меня? Так что его «спасибо» имело двойной смысл.

Он так устал от путешествия, что его сразу же положили в постель, и он мгновенно заснул. Снова быть дома… Одна мысль об этом действовала как снотворное.

Еще до его возвращения Сесилия переговорила с его слугой.

— Как нам устроить все это? — спросила она. — Найдем ему сиделку или справимся сами, вы и я?

— Думаю, Его милость сполна оценил бы это.

«Если бы», — подумала Сесилия. Она твердо решила сама ухаживать за Александром, но опасалась, что он будет противиться этому.

— Не думаю, что стоит привлекать к этому его сестру.

— В этом нет необходимости, — ответил слуга. — Этого Его милость никогда не допустит.

Урсула уехала в свой, доставшийся ей от покойного мужа, замок в Ютландии, намереваясь провести там зиму. Сесилия скучала по ней: возвращение Александра ей пришлось пережить в одиночестве.

— Из письма Тарье следует, что мой муж будет постоянно прикован к постели? — спросила она у Вильгельмсена.

— Да, Ваша милость.

— Но есть ли в этом необходимость? Ведь Александру такой образ жизни показался бы чересчур пассивным. И унизительным.

— Он парализован от пояса и ниже, — напомнил ей слуга.

— Но руки-то у него в порядке. Я придумала одну вещь… Что, если усадить его на стул?

— Его милость очень крепкого сложения, думаю, мы с Вами не сможем поднять его.

— Да, — рассеянно произнесла Сесилия, глядя на низкорослого Вильгельмсена.

— Стул не подходит…

Она задумалась, потом сказала:

— Вильгельмсен, я лежала без сна и думала, как облегчить жизнь моему мужу. И у меня появилось несколько безумных идей… Не найдется ли у нас какой-нибудь небольшой, низкой коляски или…

Слуга был явно шокирован.

— Нет, я вовсе не собираюсь катать его! Мне нужны только колеса, Вильгельмсен! Что, если поставить на четыре колеса стул… Нет, я не так выразилась…

Но слуга понял ее мысль.

— Я поговорю с кузнецом, Ваша милость. Он толковый парень.